Вступаю на чужую и очень неустойчивую для меня территорию. Это статья рискует вызвать хоть и куда меньшую по масштабу, чем в этом кино, но очень нездоровую для канала бурю. Если одни поймут, что автор не принимает чью-то сторону в безумных конфликтах между самими арабами Ближнего Востока, то другие могут решить, что статья — неприкрытое оправдание не самого дружелюбного отношения ливанцев и иорданцев к палестинцам. Не к палестинцам Палестины, но к палестинцам — соседям по своим странам. Вынужденным, не добровольным, но болезненно напоминающим о непрощаемом прошлом.
Но нет, статья не о том. Она о том, что надо посмотреть этот фильм из заголовка, чтобы попытаться — только попытаться — при каждом желании обвинить ливанца, иорданца или палестинца в "небратском" отношении друг к другу немедленно вспомнить: святые Ближнего Востока остались где-то там, в двухтысячелетней дали веков. Сейчас не то. Сейчас оставаться просто людьми, искренне сопереживающими, помогающими гуманитарно при собственной бедности — это уже много при том прошлом, что было.
Вот эта фраза, что конфликт начинается не в минуту возникновения, а гораздо раньше, она при умении задержать на вдохе рвущиеся слова гнева очень помогала бы при обсуждении ближневосточных тем. Потому что Сабра и Шатила обрушиваются на несчастных после резни таких же несчастных в Дамуре, а Дамур — после Карантина… И так везде и между всеми ("оккупационное образование И." можно смело выносить за скобки, так как весь палестинский кошмар начался именно с его появлением).
"Оскорбление", фильм 2017 года
Производство Ливана, Франции, США, Бельгии и Кипра, номинант на премию "Оскар". Режиссер Зиад Дуэйри, выходец из ливанской мусульманской семьи, сценарий написан в соавторстве с бывшей женой Джоэл Тума, ливанкой из христианской семьи, в разгар бракоразводного процесса. После признания на другом всемирном фестивале на родине в Ливане с режиссёром случился скандал (а нечего было выносить сор из ливанской избы, ведь каждая арабская страна мнит себя святой и безгрешной).
Вы знаете, как редко я пишу о кино. Догадываетесь, что это не мой жанр. Понимаете, что если пишу, то фильм того стоит. Посмотрела, закрыла вкладку и взяла ручку, отложив все планы
Бейрут. Ливанец-христианин. Палестинец – беженец из Иордании после "Чёрного сентября", его участник на стороне ООП. Словесная ссора, не стоящая особого внимания, если бы не характеры и жизненные истории мужчин. Вроде бы обычная киносхема нагнетания напряжения. Была бы обычная, если б ливанец не был тоже беженцем, но в собственной стране. После Дамура. Если искра для общественного взрыва – неправосудные решения по "мелкой" ссоре. (Так знакомы эти поводы, не способные европейца довести до кипения и срыва крышки паром.) Непрощение палестинцев, непрощение ливанцев-христиан, непрощение, непрощение... Не заживающее.
Не знаю, как фильм прошёл по лезвию бритвы. Даже не уверена, что прошёл. Малоправдоподобен для моего представления его конец. Не понимаю, почему суд раз за разом на стороне очевидно виновного, но… Он палестинец, поэтому? Или из страха перед палестинской улицей Ливана? Я не знаток этой страны. Я и Иорданию понимаю просто как близкого родственника, а не холодно препарируя чужую страну. Поэтому у меня нет ответов, есть только абсолютное убеждение — надо смотреть!
Если вы постоянный читатель этого канала или если вы впервые зашли, среагировав на заголовок — надо смотреть. И если раньше не видели, то только после этого возвращаться с комментарием. Можно лайк автору за тему, за рекомендацию, но впервые предлагаю обсуждать только кино, а Ближний Восток и его адскую смесь народов и проблем — через кино. Тогда мы с вами будем на равных понимать друг друга и не скатимся в личные оценки по личным мотивам. Будем мудры, как этот фильм. Возможно. Я надеюсь…