Читаю: «…он впервые за четыре прошедших года напился, потом уже не мог остановиться, и с сентября 1951 года его в течение двух лет лечат сильными лекарствами. Живопись Поллока утрачивает энергию, которая была в ней…» (Е. Андреева). Я этому верю. Лет 12 тому назад я сменил семейного врача, и новая по какой-то причине предложила и уговорила меня начать принимать антидепрессант. – Я разучился писать статьи. Прекратил, конечно, приём, и способность писать ко мне вернулась. Теперь сравним вещи до и после 1951 года. Действительно, сразу несколько признаков говорит об утрате прежней энергии: в 4 раза вещь короче, горазда меньшее разнообразие потёков (Поллок рисовал, поливая горизонтально лежащий холст из чашек с краской, выражая свою внемирного масштаба жажду свободы от ужасного Этого мира взмахами руки). Тут, в конце жизни, уже не излияние лихорадочной и неуёмной страсти, а заставляние себя двигаться. Разницу я объясняю так: раньше подсознательный идеал бегства из Этого мира в метафизическое