пробили в ночь
дыру
часы на башне,
проголосив надтреснуто,
натужно.
давно апрель,
но тонкий лёд на лужах -
как атавизм зимы позавчерашней.
сереет запад,
словно шерсть овечья.
приблудный кот
приник
к ступеньке храма.
котова суть
и в холод под охраной -
он девять раз живёт - почти что вечно.
шлют полусонно сосны парафразы
могилам прицерковного погоста.
прямая тень -
бесплотно и бескостно -
из общей тени выделилась разом.
навстречу кот
сорвался со ступеней,
не ожидав такого
от себя же -
кошачий род
насильно не обяжешь
бежать,
а не вышагивать степенно.
вполнеба высверк,
даже месяц меркнет.
освещены
окрестности детально.
ночная тьма
забилась в угол дальний
и распахнулся вход притвора церкви.
растерян кот -
искрят
ворсинки шерсти.
весь город будто наэлектризован.
а вскоре,
словно по чьему-то зову,
нет сна в жилищах,
двери в них отверсты
навстречу,
здесь нежданному,
легату
любви,
до скрипа чистой, беззаветной.
и он шагнул в дома частичкой света,
что снизошёл
на землю благодатно.
поражены фомы,
да и ерёмы -
внезапно с душ людских,
легко и просто,
как шелуха,
сошла грехов короста.
апрель.
суббота.
слышен дух черёмух