Москва встретила проливным майским дождем. Пока добрались до хостела, были как водяные. На часах 6 утра. Мы стоим на ресепшене, с нас рекой стекает вода. Все спят по комнатам и администратор тоже. Стучаться везде и будить всех, неудобно.
Хочется переодеться и идти в больницу, время поступления указано до 9 утра. В моей голове, одна мысль угрюмее другой. Предоплата пропала, номер занят, опоздаем. Роман не нервничает, мокрый, взъерошенный, он спокойно сидит на диванчике. С улыбкой наблюдает, как вода струйками стекает с кожаного диванчика на пол.
— Успокойся, выдохни, сядь.
Я не понимаю, откуда у него такое спокойствие, вроде через две недели 17, а не 30 исполнится. Как будто не его, третий месяц гоняют по больницам.
—Простите! Я, Натан — администратор, заснул ненароком..
В проёме появился двухметровый, очень смуглый парень. От его вида, цвета кожи, я потеряла дар речи. Забыла поворчать для приличия.
—Обалденное имя! Человек с таким красивым именем, не может быть плохим.
Сына знакомится и болтает, как со старым знакомым.
За 20 минут, Натан заселил, накормил вкусным завтраком, вручил зонт и рассказал, где искать больницу. Его обаяние очаровало, рассказы про детство в Африке потрясли, плохое настроение и страхи пропали. Мы шли, прячась под зонтом от ливня, прижимаясь к друг другу и улыбались. Обсуждали имя Натан. Для меня оно было в диковинку. А Сыну очень нравится, есть знакомый с таким именем. И оказывается, мечтает в будущем назвать так ребёнка.
Больница занимала огромную площадь. Много корпусов, соединённые переходами-проходами. Но, у каждого был свой вход. Охрана подсказала, где искать наш 8, чтоб не плутать по коридорам.
За несколько минут мы столкнулись с реальностью Московской больницы и она нас потрясла. Роману выделили место в 4-х местной палате. Четверо маленьких мальчишек лежало с Мамами. Их стойкости можно позавидовать, глядя на кровати. Питание рассчитано только на детей. Уборка отделения на родителях. Составлен график и ночами по двое, Мамочки убирают: коридоры-туалеты-столовую-душевую. Палаты и кабинеты уборщица намывает по утрам. Деньги, на покупку тряпок мыльных-чистящих средств для уборки не выделяют, сбрасываются родители. Меня сразу спросили, останусь ли я и наши планы.
— Нет, Мама будет спать в хостеле! Уборкой не сможет заниматься, у нее больная спина.
Рома, не дал даже подумать, сказал и многозначительно посмотрел на меня. Его взгляд пресек все разговоры. Мальчишка, с мужским характером, как потом скажут..
Нам повезло, что поступили в пятницу. Оказывается, обход врачей только в этот день. И буквально через минуту зашла делегация врачей. Они кивали головами, как китайские болванчики и разговаривали между собой, обсуждая подопечных. Не замечая и не слыша вопросов Мам. Когда очередь дошла до нас, нам объявили врача и сказали, что в понедельник объявят план обследования.
— Какой план? Нас проверяли на все инфекции. Мы приехали на биопсию. Нужно сделать ее и всё!
— У вас врожденная патология, нужно найти причину.
— Какая патология? Когда она родилась?
— Мы читали ваши документы. Вы спорить приехали или лечится?
Я стояла лицом к врачам, а затылком к Роману. Хорошо что он не видел моей мимики. Вселенское негодование пробежало и вылилось в пустоту. Меня никто не услышал и не слушал. После обхода всех палат врачи, как будто растворились. Медсестры на посту развели руками и посоветовали дождаться понедельника. В выходные возьмут кровь и сделают рентген. Старожилы Мамочки, посоветовали не тратить нервы, лежать, ждать и выполнять инструкции, врачей не переубедить и не заставить.
— Маам, я хочу с тобой погулять, Москву посмотреть. Сидеть два дня безвылазно тяжко. Получи пропуск.
Оказалось все опять по Московски. Официально, детей не выпускают с территории, гулять можно в пределах больницы. Много зелени, скамеечки, и всё разнообразие на этом заканчивается. Огорожено высоким забором, три пропускных пункта. Без пропуска не выпустят. Но.. На центральном входе, можно выйти, за деньги! Охранник протягивает руку к каждому выходящему с ребенком. 50=00 рублей и на свободе. Вроде не большая сумма, но когда узнаешь, что некоторые лежат месяцами. То становится несмешно..
Ну что ж, как говорил Карлсон — спокойствие, только спокойствие. Поживем до понедельника, а дальше в бой.
Для того, чтобы ощущать в себе счастье без перерыва, даже в минуты скорби и печали, нужно: а) уметь довольствоваться настоящим и б) радоваться сознанию, что могло бы быть и хуже"./А.П. Чехов
Продолжение следует..
Предыдущая глава здесь