18 марта 1724 года Натаниэль Байфилд эсквайр, мировой судья из Бристоля, провинция Массачусетс, выдал местному шерифу ордер на арест трех индейцев из племени вампаноаг, проживавших в резервации вблизи Дартмута, и известных английским колонистам как Джозеф Аннунсу, Бенджамин Абель и Хаулэнд Скиппер. За четыре месяца до выписки ордера, в ноябре 1723 года, эта троица убила собаку, принадлежавшую одному местному колонисту, и повесила ее перед домом другого. В ордере говорилось о возмещении ущерба, причитающегося владельцу собаки, но ничего не упоминается о мотивах индейцев.
Со стороны английских колонистов инцидент выглядел как умышленное уничтожение чужого движимого имущества, однако, с точки зрения индейцев акция носила глубокий символичный жест, и собака была принесена в жертву божеству, которое вампаноаг называли Чипи, и полагали, что, таким образом обеспечат себе удачу в военных делах, поскольку все трое записались в туземную роту разведчиков.
Эти воины, как их отцы и деды на протяжении последних 50 лет - после покорения племени вампаноаг и попадания их родовых земель под английскую колониальную юрисдикцию в результате войны короля Филиппа (1675-1676 гг.) - шли воевать ради улучшения собственного социального статуса внутри племени, и, чего греха таить, ради жалованья и премий за вражеские скальпы. Военная кампания, в которой собирались принять участие вампаноаги, была частью т.н. Войны Даммера (1722-1726 гг.) и велась против индейцев абенаки с реки Кеннебек.
Лейтенант Ричард Борн, командир, завербовавший в роту скаутов Аннунса, Абеля и Скиппера в числе полусотни мужчин вампаноагов и наусетов, был хорошо известен племенам юго-восточного Массачусетса. Он был правнуком миссионера, который шестьюдесятью годами провел огромную работу по привлечению вампанаогов в лоно протестансткой церкви, а также состоял в родстве с колониальными чиновниками, ведающими делами туземных племен, которым дозволили жить на своих родных землях на полуострове Кейп-Код.
Совершенно очевидно, что несмотря на все усилия миссионеров и свойственный новообращенным неофитам религиозный фанатизм, вампаноаги еще не забыли традиции предков и разделяли миролюбивое учение Христа с кровавыми военными практиками. Индейцы справедливо полагали, что то, о чем им проповедуют по воскресеньям, не согласуется с тем, что им поможет выжить на войне, поэтому и принесли в жертву собаку для получения сверхъестественной помощи и защиты во время военных действий.
Собака, единственное домашнее животное прирученное индейцами Северной Америки, вообще очень часто страдало от рук своих хозяев и попадало в индейские котлы и вешалось на шесты по самым различным поводам: от военных ритуалов до обрядов исцеления, гадания и очищения. В частности, ритуальное убийство собаки входило в военные практики алгонкинских и ирокезских северо-восточных племен Северной Америки. Вариаций и толкований этой практики было множество, от сжигания до поедания, и от трактовки собаки как символа преданности и товарищества, до наделения ее всеми презренными качествами, присущими врагу.
В описаниях часто упоминается, что собаку или собак душили, а тушу подвешивали на конце шеста. Именно так поступили Аннунсу, Абель и Скипер в Дартмуте в 1723 году - в период, когда, как считается, большинство вампаноагов этого района приняли христианство и хотя бы поверхностно вели свой образ жизни в русле британской колониальной культуры. Возможно, именно поэтому вместо шеста или палки троица индейских воинов использовала дышло двухосной тележки.
Тушу мертвой собаки повесили перед домом самой известной квакерской семьи в округе - Слокумов. Члены этой семьи были такими убежденными пацифистами, что их имя стало притчей во языцех. Выбор места ритуала мог быть связан, как с простой бравадой и шалостью индейцев, решивших “с особым цинизмом” проучить квакеров-“хатаскарайников”, а может быть это был красивый перфоманс, призванный напомнить бледнолицым о том, что вампаноаги не забыли о военных доблестях и традициях своих предков. После своей акции Аннунсу, Абель и Скиппер отправились на войну и провели следующие четыре месяца, патрулируя леса южного Мэна в составе роты Борна, в нескольких сотнях миль к северу и далеко за пределами досягаемости властей Бристоля.
По возвращении домой индейцы были арестованы и провели несколько недель в кутузке, поскольку англичан было не по силам понять ход мыслей и действий благородных дикарей.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.