- Валь, будь другом, подмени меня завтра, - просила сменщицу Люська, повернувшись к ней в пол оборота и барабаня по столу карандашом. – Так надо, так надо, вопрос жизни и смерти. Поо-жа-а-а-луйста!!!
- Опять к своему намылилась? – С укором смотрела на подругу Валентина, - Дурра ты, Люська. Ничего тебя не учит. Они же от тебя только секса хотят, а жениться не торопятся. Баловство одно. Когда ты уже поумнеешь?
- Валь, честное слово, в этот раз точно. – Она загадочно улыбнулась своей, сводящей с ума всех мужчин от двадцати до ста лет, улыбкой. Потянулась. – Ооох!
- Дааа! Когда только тебя приберет в ежовые рукавицы очередной красавчик, настоящий мужик..., а если крепко прижмет, что тогда? – Влезла в разговор Тамара Ивановна, заведующая. – Тогда ведь, ни-ни. В сторону и взглянуть не даст, а ты любишь внимание, подарки, разнообразие, драйв. Не завидую я тебе…
- Ой, скажете тоже. Может, он будет так хорош, что о других я больше и думать не смогу.
- Ага! Я еще не видела такой любвеобильной красотки, которая бы остановилась на одном. Тут угодить ему надо так, чтоб о другом и не думала. Да ну вас, свиристелки. Только , Валь, давай без опозданий, я за вас работать не буду.
Люська довольно помахала всем ручкой на прощание и скрылась за дверями.
- Вот егоза. Хоть бы на этот раз у нее получилось. Может, и правда, присмиреет, - предположила Тамара Ивановна. – Уже рожать по зарез надо бабе. Часики –то того, тикают. Тогда и остепенится…
- Посмотрим. Она всегда была такой ветреной, меняла ребят, как перчатки. И все ей не так, то рябой, то кривой, а они страдают.
- А жениха своего скрывает от нас, боится сглазить, наверное. Ну, ну, скоро поглядим на это чудо природы. - Заведующая скрылась в кабинете.
Рабочий день проходил своим чередом. Клиенты подходили к окошечку, просовывали документы. Все как всегда. Рутина. Вдруг, к Валентине подошел Герман, приятный мужчина сорока лет, новый начальник мужа Валентины, назначенный на это место совсем недавно... Сдержанный, консервативный, подтянутый и совершенно одинокий. Сотрудники боялись непредвиденных увольнений после его прихода, шептались в курилке и сидели тихо. Новая метла всегда метет по - другому, вдруг что не так… присмирели даже самые нерадивые.
По кабинетам из уст в уста передавались слухи, что десять лет назад его жена умерла при родах, вместе с новорожденным ребенком. Он так страдал, что переехал в другой город и жил отшельником. Никогда не повышал голос на планерках, с сотрудниками вел себя прекрасно, замечания делал корректно и был справедлив со всеми. В домогательствах к женскому полу на рабочем месте замечен не был. Во всяком случае, даже секретарша Леночка, крашенная блондинка и Инга, жгучая брюнетка, старший бухгалтер, давно готовая завести семью, при всем своем старании, не могли его соблазнить глубоким декольте и мини юбками, кстати, которые он вскоре запретил, установив всем сотрудникам новый дресс-код.
Начальник, на удивление, оказался прекрасным человеком, изучившим анкеты всех своих сотрудников, обращался ко всем учтиво, зная имена жен, мужей и детей своего персонала. Это добавляло ему загадочности и престижа. Мужчины удивлялись его памяти и вниманию к окружающим, некоторые остепенились на всякий случай. Они выпрямляли спину, при его появлении и уважительно жали руку при встрече, а женщины томно вздыхали, мечтая о своем, особенно свободные от брака.
- Здравствуйте Валентина Николаевна. Вы прекрасно выглядите. – Он протянул ей документы на оформление.
- Здравствуйте Герман Романович.
- А вы решили отказаться от поездки?
- Какой?
- Дмитрий Юрьевич взял сегодня выходной, сказал, что вы срочно должны поехать к родителям на дачу.
- Ах, да. Он уехал один. – Руки ее задрожали, она почувствовала неладное, чуть покраснела, в душе разгорался нешуточный ураган чувств. Всплывали вопросы разного плана, от чего голова резко заболела.
- Пожалуйста, распишитесь здесь и здесь. – Она ткнула ручкой, глядя сквозь бумагу.
- Благодарю вас, всего доброго.
Герман откланялся. Как только он отвернулся, Валя вскочила со стула и ворвалась к заведующей.
- Тамарочка Иванна! Надо отлучиться домой, на минутку. Я только туда и обратно. Чувствует мое сердце, что-то случилось.
Видя такое состояние своей сотрудницы, Тамара Ивановна, подала ей воды и приказала сесть.
- Сядь, успокойся. Что произошло? Только четко.
- Так не знаю. – Истерично тараторила Валя. - Только Дима, оказывается, взял отгул, сказав на работе, что надо срочно к родителям ехать, к моим. Вместе со мной. А мне ничего не сказал… А я тут, ничего не знаю про это. Он мне ничего не говорил об этом. Молчал…Так значит он… - Губы ее дрожали, из глаз капали крупные слезы, прямо на белую блузку.
- Прекрати! Истеричка! Пей воду. Быстро… вот… так…успокаивайся.
- Отпустите… - тихим голоском пропищала Валя. – Пожалуйста.
- Успокойся, а теперь звони ему.
- Звонила уже, он трубку не берет. Вдруг что случилось.
Тамара Ивановна ухмыльнулась, по собственному опыту она знала, что случиться может только одно. Карандаш в ее руке сломался от напряжения.
- Ладно! Сейчас скоро перерыв. Иди домой. Только осторожно иди, по сторонам смотри, мне такие работники нужны живыми. Не хватало, чтоб еще с тобой неприятности произошли. И без слез мне.
Валя поспешила к дому, еле дождалась маршрутку, беспокойно переступая с ноги на ногу. Испуганно поглядывала на окна своей квартиры и просто фурией вылетела из лифта. Отдышалась, подставила ухо к двери, прильнув к ней, как липучка. Оттуда слышалась негромкая музыка. Она открыла дверь и увидела туфли на высоком каблуке. Пнула их к стенке, прошла по коридору. Ее взору открылась изумительная романтическая картина. Дима полулежал на диване в одних трусах, а перед ним с бокалом красного вина, танцевала яркая шатенка в роскошном кружевном белье, красного цвета, под цвет яркой губной помады. На журнальном столике стояла откупоренная бутылка, конфеты в коробке, виноград и ее любимая клюква .
-Люська… - прошептала она ошарашено, прислонившись к стене.. – Люська! – Крикнула еще сильнее, - Ты? Как ты могла? Люська!!!
Блондинка оглянулась испуганно, но взяв себя в руки, засмеялась.
- Что пришла так рано. Мы тебя не ждали. Работай иди, - скомандовала она надменно, указала рукой на выход..
- Валечка, это совсем не то, что ты подумала, - оправдывался муж, поставив бокал на столик и подтянул трусы.
- А где же мои родители? Уехали от стыда подальше?
- Причем здесь они, живут себе прекрасно дома. – Продолжал муж.
- А я рада, что ты все увидела своими глазами. Теперь мы спокойно можем решить наш вопрос с разводом, да, котик? – Люсьена положила руку на плечо своего кумира.
- Отстань сейчас, не вмешивайся, - оттолкнул легонько он Люську. - Валюша, не принимай слишком близко к сердцу, это все так, глупости.
- Глупости? Значит, кувыркаться в нашей квартире с этой … ведьмой... проституткой, глупости?
- Зачем так оскорблять. И не проститутка я вовсе. Мы, между прочим, любим друг друга уже три года, не знаем, как тебе помягче сказать, - выдала Люська, - ну скажи ей, львеночек. А ты все летаешь в своих фантазиях о благочестивой семье. Мой Димочка, мой Димочка. А не устоял он против меня. Я лучше тебя оказалась!!!
- Замолчи, - махнул на нее рукой Дима, - Валюша, я тебе сейчас все объясню. Мы с ней…
Валя вышла из квартиры и вернулась к работе. Как ни странно это звучит, но с души ее упал какой - то огромный, невидимый груз. Она сделала глубокий вдох, выдох, мило улыбалась, принимая документы и вежливо разговаривала с клиентами.
- Что с тобой, Валентина, - спросила заведующая.
- Все хорошо! Родители в порядке, Дима… в полном порядке, даже слишком… Спасибо вам…
- Ясно. Еще одна семейная драма! Ну что –ж. Чем быстрее все проясниться, быстрее заживет.
- Эттто Ллюська, подлюка… - прошептала она наконец.
- Что? Мамочки мои, держите меня семеро, вот заразааа, ааа! Пока ты тут за нее вкалываешь, она там? А что я тебе говорила, вышла замуж – всех подруг побоку. Нечего им делать в твоем доме.
- Мы же с ней с детства рядом, и учиться вместе пошли, и работать. Моя мама ей платья шила, чтоб, как у меня. А она…
- И вместе с одним мужиком развлекаться стали, так что ли? Ой, дела!!! – Покачала головой Тамара Ивановна. – Не реви. Хорошо, что детей нет, легче одной остаться, чем с ребенком. Ты молодая, красивая, найдешь еще свое счастье, лучше этого.
- Я Диму люблю.
- Ммм? Правда? Так его все любят, как выяснилось, зачем тебе такой? Мы, когда молодые, амбициозные все. Нам только самого красивого подавай, самого распрекрасного, а такие не только нам нравятся. Другим глаза не закроешь, платком не завяжешь, на узел не затянешь…
- А вы, что? Тоже…
- Тоже, тоже. Рыдала, дурочка. Утешиться не могла. А потом встретила своего Ивана Михалыча. – Она помолчала. - Вот совсем простой человек, работяга, и не красавец совсем, а душа, знаешь, какая добрая. Я его ни на одного этого жеребца не променяю. Я своего Ванечку на руках носить готова. Вот представь. Домой прихожу, а он мне тапочки выносит, пальто снимает, целует в щечку и ужинать зовет, а на столе цветы стоят. Во как. – Она потрепала Валентину по голове, - и у тебя такое будет, ты только не страдай сильно. Кобель, он и в Африке кобель, даже если заверять тебя будет, не верь. Никогда не бросит своих любовниц. Жизнью проверено. Так что давай, вытирай сопли и приступай к работе. Теперь ты ломовая лошадь, только вперед, только сама.
И верно. Прошло время. Успокоились страсти. Валентина развелась с Димкой, выставив его вещи на улицу. Она скрывала последние нотки обиды за холодной милой улыбкой.
Герман Романович, часто приносящий документы, вдруг решился сделать ей необычное предложение,
- А хотите погулять на природе?
- Где?
- На природе, съездить за город, покататься на лошадях.
Валентина согласилась.
Поездка была обворожительно чудесной. Погода в эти дни стояла тихая и волшебная, даря людям спокойствие, безмятежность и сказочную красоту дивного леса, окутанного в ярко-желтые, бардовые, оранжевые краски. Под ногами шуршал ковер из разноцветных листьев, навевающий призрачную грусть об ушедших тягостных воспоминаниях, закрывая не только черные проплешины земли, но и обиды, горести, душевные страдания. Свежий воздух бодрил. Чашечка горячего чая согревала тело, и замерзшая душа, постепенно оттаивала, от невидимого прикосновения природы. Ровная гладь озера, на фоне разноцветных одеяний леса, выровняла все страсти, бушующие в груди. Валентине стало легко и спокойно.
Она стояла у изгороди и гладила свою кобылу, отпуская ее в загон.
- Красавица. Звездочка моя. На, поешь, - она достала хлеб из пакета, присыпанный солью и протянула его на раскрытой ладони коню. Звездочка прикоснулась к руке теплыми мягкими губами. Благодарно потрясла гривой. Девушка засмеялась. Этот смех был настолько чистым, светлым и приятным, что Герман сам очнулся от тоски и протянул свою ладонь лошади. Их руки встретились. И после этого дня, они уже не расставались.
Через год Валентина подарила ему двух очаровательных сыновей. Радость обоих была безмерна. Шарики, улыбки, цветы – все это было предназначено им и двум маленьким мальчикам, выстраданным с таким трудом за долгие годы и появившимся на свет в результате чистой любви и нежности.
Они мило щурились от яркого солнца, чем умиляли родителей еще больше. Все заслужили здесь радость и счастье.
В это самое время Люська снова ссорилась с Дмитрием, в последнее время это происходило все чаще и чаще..
- Права была твоя Валька, ох права, когда говорила, что ты невнимательный. И цветка от тебя не дождешься, жмот. Только о себе и думаешь! Я думала, ты хоть квартиру заберешь у нее, а от тебя только одни растраты.
- Чем ты опять недовольна, это ее квартира и ты знала об этом. Истеричка. Надоела со своими претензиями. Хочешь большего, иди ищи себе миллионера. А я простой человек, я жить хочу спокойно, - он улегся на диван, поправляя подушку, - кушать сытно, а от тебя даже супчика не дождешься. А пельмени – только магазинные.
- Достал со своими пельменями. Сам делай.
- А ты для чего нужна? Я могу и уйти в таком случае.
- Давай, иди, дверь открыта, надоел.
- Что? Надоел. Сама за мной бегала, на шею вешалась. Забыла уже. На себя посмотри, курица. Я к Вальке пойду, она меня любит, простит.
- Насмешил. Нужен ты ей. Бездомный! Нищий! Безработный! – Она с наслаждением бросалась в него такими словами, делая акцент на каждой букве. - Ооо! Посмотрите на него. Пижон. Позер. Подлец, вроде с виду мужик хороший, а копнешь глубже, одно….
- Кто бы говорил. А ты кому нужна? Даже замуж тебя не берут. - Он махнул на нее рукой и закрыл глаза.
- Не переживай, свято место пусто не бывает. Такую красотку, как я с ногами руками оторвут.
- Ага, смотри инвалидом не останься.
Они еще долго поливали друг друга потоком бранных слов. Потом целовались и удалились в спальню.
Подумать только! Надолго ли хватит у них терпения жить такой непредсказуемой жизнью, как на вулкане? Но это решать им, а не нам.
Каждому свое…