Весенним апрельским утром ехал на работу в городском автобусе.
В салоне вокруг было возбуждение, люди передавали слухи, говорили, что случился пожар.
Даже представить такого не могли мы, чтобы горел завод.
Увы, подъезжая к заводам, мы это увидели. Женщины плакали, видя то, что было за окном.
Так случилась трагедия КамАЗа, города, республики, всей страны.
Сгорел весьма технологичный, вполне современный, один самых важных в производственной цепи, Завод двигателей.
Тысячи людей в этот день не попали на свои рабочие места. Последствия трагедии коснулись очень многих.
Страну и без этого лихорадило инфляцией, политической нестабильностью.
Ни руководство, ни обычные труженики не имели опыта выхода из подобной ситуации.
На разных уровнях, все искали выход для выживания.
Недавний положительный тренд развития нашего отдела естественно в общей ситуации приостановился.
Мы, в этих новых временных тенденциях, искали замену двигателям на ЯМЗ (в Ярославле), запасным частям на похожих заводах страны.
Не было ярких открытий и головокружительных успехов.
Огромное количество коллег столкнулись с последствиями того, что в договорах обозначается «Форс-мажором». И мы это узнали не в теории, а в трагической практике.
Город, всем своим развитием и деятельностью всегда был привязан к КАМАЗу.
Умнейшие инженеры и менеджеры, квалифицированные рабочие, высокие руководители от Челнов до Москвы и далее, мамочки с грудными детьми на кухнях, пенсионеры у подъездов, все ломали головы как спасти свои семьи, любимый завод и цветущий город.
Программа выпуска автомобилей на порядок сократилась.
Те автомобили, которые выпускались с автосборочного конвейера поначалу оснащались двигателями с ближайших складов, потом собирали ранее отгруженное дилерам, позже ярославские моторы везли.
С первого дня ликвидации пожара, начались работы по разбору сгоревших металлоконструкций и восстановлению завода.
Не хочу умалять патриотические настроения того времени, это у нас всех было.
Добавлю требования момента: просто выживать, в семью деньги приносить.
