Пусть нету ни кола и ни двора,
Зато не платят королю налоги
Работники ножа и топора,
Романтики с большой дороги…
Если вы думаете, что это песенка сказочных разбойников из «Бременских музыкантов», то я вас разубеждать не буду. Но этот текст прекрасно подходит и к вполне себе реальным персонажам с тем же менталитетом. Персонажи эти пачками бежали на земли вновь открытого Нового света в XV, XVI, XVII и последующих веках. Прибыв в новые земли «ни кола, ни двора» не имели буквально, безо всякого преувеличения, гиперболы какой-нибудь или там гротеска. А хотели иметь все! Никто сейчас не сможет сказать точно, каков среди них был процент порядочно-приличных переселенцев, но, полагаю, не ошибусь, если предположу, что авантюристы, беглые преступники, сектанты, охотники за чужими землями и богатствами составляли большинство. Почему? А сами посудите – много имущества вы возьмете с собой на корабль, перевозящий сотню-другую таких же «искателей лучшей доли»? Нет, конечно. Значит, они плыли через Атлантику собираясь добиться искомой «лучшей доли» за чужой счет.
А налогов своим монархам большинство из них не платили и раньше, ибо не с чего было. Было бы с чего, вряд ли рванули в неизвестность.
Нам лижут пятки языки костра.
За что же так не любят недотроги
Работников ножа и топора,
Романтиков с большой дороги?
Возьмем, к примеру, Джеймстаун – первое английское поселение на территории Вирджинии, основанное в 1607 г. и просуществовавшее 92 года. Приперлись, устроились без спросу на чужих землях. С продуктами было не очень, а потому начался голод и, на минуточку қӑннибӑлизм. Спасли индейцы анголкины. Они снабжали переселенцев продуктами и торговали с ними. Но доброе отношение коренных жителей не нашло отклика в душах жадных пришельцев. Итогом были войны, а потом и попытки превратить анголкинов в рабов. Те почему-то оказались против (надо же, недотроги какие) и устроили в 1622-м «Джеймстаунскую реѯню». Спустя 22 года индейцы «выступили на бис», а в 1676-м город сожгли уже белые фермеры, восставшие после колониальной администрации.
Постепенно городок пришел в упадок, но к тому моменту были основано множество других. С точно таким же населением.
И так жили и действовали, как понимаете, не только англичане.
От осинки не родятся апельсинки, и потому последующие поколения европереселенцев гордо пронесли через века стремление жить за чужой счет, грабя, присваивая, обманывая и предавая.
За 250 лет своей истории, основанное предӑтелями, авӑнтюԛистами, нӑсильникӑми, ѵбийцӑми, мошенникӑми, сектӑнтӑми государство с аппетитом поучӑствовало в 250 вөенных көнфликтӑх. Вчера об этом хорошо высказалась член конгресса США от Республиканской партии Марджори Тейлор Грин:
Мир – это последнее, что хочет Вашингтон, потому что это не вписывается в бизнес-модель. Военный конфликт дает рабочие места. Какая отвратительная бизнес-модель.
Любой бизнес затеян ради прибылей, но чтобы начинать/развивать его необходимы вложения. Своих денег нет, есть только астрономический долг и пробуксовывающий бизнес-проект где-то на востоке Европы. На который тоже нужны деньги, которые край надо где-то взять. Своих нет, значит, по отработанной схеме, по привычке, традиции, выработанному веками стереотипу нужно присвоить чужое.
Не желаем жить, эх! по-другому,
Не желаем жить, ух! по-другому…
Под рукой оказались замороженные ЗВР активы России – двойной кайф! Чужое? Чужое! Трогать нельзя? Оно как бы и да… Но нет! Если нельзя, но очень хочется, то можно. А чтобы сразу, с ходу не обвинили в краже, и не раз подумали о выводе собственного, чтобы так же не присвоили, придумывается красивая легенда-обоснование. Озвучивать не буду, но поверьте, подается это убедительно-красиво и цветисто-красноречиво. Короче, чем больше слов, тем меньше в них смысла. Только у песенки, с которой была начата статья, еще один куплет есть:
Прохожих ищем с ночи до утра,
Чужие сапоги натерли ноги
Работникам ножа и топора,
Романтикам с большой дороги.
Ну, давно приметил наш народ, что
Чужое добро впрок нейдёт — богатство, которое нажито нечестным путём, как правило, не приносит ни добра, ни счастья.
Закон бумеранга срабатывает, в общем. В древности об этом не только знали, но и практиковали на законодательном уровне. Принцип талиона называлось – «Око за око. Зуб за зуб». Укрӑл, верни с процентами, уҕил – земля тебе стекловатой. А тех, кто с животными прөтивөестественно сожительствует – тех, согласно законам Хамураппи, принудительно обучали стилю плавания «Топор».
Потом об этом как-то подзабыли, сегодня вообще не помнят, но бумеранг работает. Когда моментально, когда с задержкой, но всегда. Рим вот всех веками гԛӑбил, что в статусе республики, что в статусе империи. И его жизнь оказалась яркой, но, по меркам государств, короткой.
А один «Тысячелетний ԛейх» одного австрийского художника так и вовсе всего 12 лет протянул. В его случае терпения на небесах на большее не хватило – и советский народ выступил в роли бумеранга.
Заокеанскому «юноше» 250 лет. На это время пришлось 250 войн, десятки разрушенных стран, сотни тысяч жизней... Чтобы хорошо жить самому. Причем, даже не всему целиком, а отдельным, и не таким уж многочисленным представителям. Это меньше, чем у Рима, но уже сильно больше, чем у З-го ԛейха. Как по мне, так этого для него уже достаточно – бумеранг уже должен возвращаться. «Чужие сапоги» скоро не просто натрут ноги, сотрут до самого паха.