После госпиталя меня и ещё десятерых бойцов направили в стрелковую роту капитана Синицына. Попутная полуторка довезла нас до развилки дорог.
- Вам туда, - водитель указал на лес, - до хозяйства Синицына километров пять, пешком дойдёте. Разомнётесь.
- Спасибо, - поблагодарил я шофёра.
Закинув вещмешки за спину, мы пошли в сторону леса. Так как я был младшим сержантом, а остальные простыми бойцами, пришлось командовать.
Командира роты я нашёл в блиндаже возле родника.
- Товарищ капитан, одиннадцать человек прибыло в качестве пополнения, - доложил я ротному.
- Мне сто одиннадцать нужно! Ладно. Идите по траншее до взвода старшины Смирных.
- Как его узнать?
- Мимо не пройдёшь, - сказав это, капитан улыбнулся.
Не придав значения улыбке командира, я повёл людей по узкой траншее.
Дошли почти до конца траншеи. По дороге я спрашивал бойцов о старшине, все махали руками, мол, идите дальше. Нашёл я старшину. Ротный был прав, мимо такого не пройдёшь! Он был больше двух метров ростом, в плечах такой широкий, что одному не обхватить.
- Товарищ старшина, - вытянулся я, приложив руку к виску, - младший сержант Воднев, со мной десять человек. Командир роты отправил к Вам.
- Чего торчишь над бруствером?! Пригнись. У нас тут снайпер! – рявкнул старшина.
Мне показалось, что от его голоса пригнулись не только мы с бойцами, но и, чудом уцелевший после рытья траншеи, кустик брусники.
- Зыков! – крикнул старшина в траншею, - Зыков!
Кустик пригнулся ниже. Подошёл боец.
- Расставь людей, – скомандовал старшина.
- Есть. Пошли за мной, - боец побежал по траншее.
- Хотя нет, - передумал старшина, - Зыков!
С кустика опали последние листья, и пропало желание расти в этом месте. Боец вернулся.
- Там пулемётчикам вторые номера нужны, определи двоих к ним. Остальных к себе забирай.
Я занял стрелковую ячейку возле молодого бойца. Расположившись, обратил внимание, что у того из-под пилотки видны седые волосы. Рановато для такого возраста!
- Ты чего такой седой? – спросил я.
- Поседеешь, когда над тобой два танка проедут! – ответил сосед.
- Так прям и проехали?
- Не «прям так проехали», я второй бутылкой поджог. Орден дали.
- Крут у вас командир взвода, - я имел в виду старшину.
- Есть такое. Немцы его Горой зовут.
- Тихо тут.
- Ага. Вторую неделю друг на друга смотрим. Немец у себя сидит, а у нас приказа наступать нет.
- Далеко до фрицев? – продолжал я расспрос.
- Здесь метров триста, там, - боец показал рукой в сторону начала траншеи, - метров пятьсот.
- И что, даже не обстреливают? – удивился я.
- Пока нет. Снайпер только их хозяйничает. Вчера двух бойцов со второго взвода убил.
Утром было представление. Со стороны немецких позиций послышался голос усиленный рупором:
- Гора, выходи драться с нашим рыцарем! Стрелять не будем!
- Это мы сейчас проверим! – ухмыльнулся старшина.
С лёгкостью выпрыгнув из траншеи, он встал во весь рост.
Раздалась пулемётная очередь, пули просвистели над головами бойцов, старшина остался невредим.
- Всем урок – врагу верить нельзя! - сказал старшина, вернувшись в траншею.
Минут через пять пришёл командир роты.
- Ты чего тут цирк устроил? А если бы убили? Глупо! – тихо сказал он.
- Так не попали же! – хохотнул старшина.
- Значит, не хотели! В тебя только слепой не попадёт! Проверь личный состав.
- Есть, проверить личный состав.
- Я думал ротный старшину в пух и прах разнесёт! – обратился я к соседу.
- Не, они давно вместе воюют. Старшина его раненым с поля боя вынес, - ответил сосед.
- Такой и троих сдюжит! – я посмотрел на огромную фигуру старшины.
- Так он троих за раз и вынес.
- Снайпер часто появляется? – продолжал я разговор, отпив из фляжки родниковой воды.
- Два раза в неделю, как по расписанию. Вторник и пятница его дни. Говорят, завтра наш снайпер приедет его искать, только я в успех не верю.
- Чего так? – удивился я, - дурака ведь не пошлют!
- Дурака не дурака, а только ты посмотри - лес кругом, тут проще медведя отыскать, чем этого гада!
Снайпер на следующий день не прибыл, зато случилось происшествие. Проходя рано утром по траншее, старшина не нашёл двух бойцов. Их винтовки, гранаты, каски на месте, а людей нет! Его громогласный голос поднял весь взвод.
- Всех часовых, кто в эту ночь стоял, ко мне! – распорядился он.
Пришли трое бойцов.
- Ну, в чьё время ушли?
- Я с девяти до двенадцати был, на месте они…
- Ты? – старшина повысил голос на второго бойца.
- С двенадцати до трёх. Были! Уверен! – ответил боец.
- С тебя слово!
Третий боец замешкался.
- Я с трёх до шести стоял. Видел бойцов. Табачком у них разжился.
- Ты что, курил на посту?! – старшина приблизился к ещё совсем юнцу, у того задрожали колени.
- Я только на три минутки отлучился, - сознался провинившийся.
- Ясно. Я к ротному. Воднев за меня.
Услышав приказ старшины, я удивился. Только, только прибыл, а меня уже за старшего оставили.
Вернувшись, старшина не находил себе места, оно и понятно. Ушли два бойца, пусть и без оружия, и ладно, если в свой тыл подались, а если к немцам?! Вечером пришли разведчики. Коротко переговорив со старшиной, они перевалились через бруствер, и скрылись в кустах. Посты усилили. Едва начало светать, когда на дно траншеи упал связанный немецкий солдат, а следом два потерянных бойца. Я распорядился позвать старшину. Тот пришёл быстро.
- В лесу, на обратной дороге нашли. Твои? – спросил старшину командир разведгруппы.
- Мои …!
- Мне докладывать?
- Нет.
- Дело твоё.
Разведчики потащили «языка» по траншее, им освободили проход.
- Всем присесть! – скомандовал старшина, мы опустились на землю.
Старшина стащил двух бойцов в овраг. Мы тут же поднялись, всем было охота увидеть, что будет дальше. Поставив бойцов напротив друг друга, старшина что-то им говорил. Потом он обнял их затылки своими большими ладонями и столкнул лбами! Раздался хруст костей, бойцы замертво упали на землю.
- Присыпьте их, чтобы не воняли! - сказал старшина, вернувшись в траншею.
- Видал? – спросил меня седовласый сосед.
- Нет. Я ничего не видел.
- И я не видел.
Утром меня позвали к старшине. Он сидел на снарядном ящике рядом с человеком в плащ-палатке, тот держал в руках винтовку с оптическим прицелом.
- Воднев, будешь его сопровождать. Её, - поправился старшина.
Человек обернулся, я увидел девичье лицо! «Ей лет восемнадцать, не больше! Вот дела!» - подумал я.
- Только попробуйте что-то шепнуть в её сторону! Разверну головы в обратную сторону! – предупредил старшина.
После того, что мы видели пару часов назад, в это очень даже верилось.
Вечером снайпер нашла меня сама.
- Идём? – спросила она.
- Идём, - ответил я.
- В туалет сходил?
- Чего? – не понял я.
- Оправься, может, ждать долго придётся.
- Понял! – я бросился в специально отведённое для таких дел место.
Мы шли больше километра, постоянно меняя направление. Сказать честно, я даже заблудился, не понимал, где немцы, а где наши. Перед выходом старшина приказал мне взять автомат вместо винтовки, такое оружие было для меня непривычным, хоть я и умел им пользоваться. Потом мы ползли. Не знаю сколько! Наконец снайпер сделал мне знак замереть. Я вспомнил, как в детстве лежал, не двигаясь в соседском саду больше трёх часов, ожидая, когда хозяева уйдут. Чёрт меня дёрнул залезть туда за яблоками.
К моему лицу подлетела пчела. Пару минут она жужжала мне в уши, потом уселась на нос.
- Не двигайся, - прошептала девушка, казалось, она видит всё.
- Щекотно! – также шёпотом сказал я.
- Молчи!
«Она что, каменная?!» - спрашивал я сам себя, видя, как по её руке ползут десятка два муравьёв.
Прошло больше трёх часов, а может четырёх, я потерялся во времени.
- Сосну, возле сломанной берёзы, видишь? – спросила снайпер.
- Вижу, - я старался не шевелить губами.
- Там он. Я стреляю, а ты тут же откатывайся в сторону.
- Зачем?
Вместо ответа раздался выстрел, я покатился с едва заметного склона, не сводя глаз с сосны. Видел ли я что-то? Нет! Остановившись, я встал на правое колено и выпустил весь диск под основание дерева.
- Ты меня что, как приманку использовала?! – крикнул я в сердцах.
- Проверь. Если он там, то забери его оружие, иначе не поверят, - прозвучал спокойный голос.
С осторожностью, я подошёл к сосне. Возле её корней лежал человек в немецкой форме, он был ещё жив.
- Смерть вам! Смерть! – кричал я, нанося прикладом автомата удары по его лицу.
- Оружие забери, - раздалось за спиной, когда я, выдохшись, остановился.
Я поднял с земли винтовку. По возвращению в расположение роты, мы сразу пошли к командиру.
- Нет у вас больше снайпера, - девушка показала на винтовку, которую я держал в руке.
- Спасибо Вам большое! – ротный хотел обнять снайпера, но вовремя остановился.
- Половины хватит. Я обнаружила, он уничтожил. Мне ехать надо. Ждут.
Какой же у неё был холодный голос! Вернувшись в свой взвод, я протянул старшине автомат, желая получить обратно свою винтовку. Было видно, что он уже всё знает.
- Оставь у себя. Награда! – сказал он.
Вот и все добрые слова, которые я услышал.
Рано утром роту подняли по тревоге. Нам предстояло выбить немцев из траншеи.
- Чего вечером не предупредили? – спросил я старшину, протирая глаза.
- Держи карман шире! Чтобы ещё два бойца к врагу ушли и выдали наши планы?! Приготовиться к атаке! – скомандовал старшина.
Кто-то сменил диск на полный, кто-то добавил патроны в винтовку, гранаты тоже были готовы. Началась артподготовка. Над нашими головами пролетали снаряды, разрываясь на позициях противника, они поднимали в небо тучи пыли и дыма.
- Вперёд! – крикнул старшина, мы карабкались из траншеи, напоминая муравьёв.
Главным было успеть добежать до врага, пока его отвлекают артиллеристы. Слышал, что того, кто первый ворвётся в расположение врага - награждают, но я не за наградой бежал так быстро. Хотелось поскорей преодолеть открытое пространство и укрыться от вражеских пуль. Между двух кочек я увидел немецкие каски, не сбавляя бег, я выпустил в их сторону длинную очередь. Не знаю, попал или нет, но каски пропали. Спрыгнув в траншею, я посмотрел по сторонам – никого! Неужели отошли?! В дыму я увидел, что три немецких солдата навалились на старшину. Видимо им очень хотелось взять его в плен. «Берг, Берг!» – кричали немцы (берг – гора, перевод с немецкого). Опасаясь ранить своего командира, я не стал стрелять. Подбежав, сбил одного из солдат ударом приклада автомата, во второго выстрелил в упор. Только отошёл от схватки, как и на меня напали. Один из немецких солдат пытался меня задушить, второй почему-то кусал моё плечо. Я крутился, желая сбросить с себя противника, но он держался цепко. Я почувствовал, что чьи-то пальцы царапают мою спину, рвут гимнастёрку, треск материи был громче выстрелов. Старшина отбросил в сторону немца, сидящего на мне, как мешок с соломой, со вторым я справился сам, помог нож.
- Квиты, - раздался его грубый голос.
Наступило затишье. Кто-то перевязывал сам себя, кому-то помогали товарищи.
- Чего разлеглись? – кричал старшина, проходя по траншее.
Она была такая же узкая, как и у нас, поэтому, идя по ней, он расталкивал бойцов, не обращая внимания на то, ранены они или нет.
Сначала прилетело несколько мин, разорвавшись вдалеке, они всего лишь обсыпали нас землёй. Потом ударила вражеская артиллерия. Теперь хоронись кто где может! Трижды меня засыпАло, трижды я выбирался из-под завала. Настала очередь противника атаковать. Он шёл плотной цепью. Мы, подпустив его ближе, открыли огонь. Недолго мне пришлось повоевать. Был ранен чуть ли не в самую первую минуту. Одна пуля вошла в плечо, вторая в шею. Кто меня перевязывал, кто вытащил из траншеи – не видел. Всё было как в тумане. Очнулся в своей траншее, тут меня основательно перевязали и доставили в санвзвод. Через месяц я узнал, что старшина в том бою погиб.