Помнится история про Н.Хрущева.
На одной из встреч после XX съезда КПСС (1956 г.) Хрущеву пришла записка из зала с вопросом: как могли допустить репрессии, что делали для их прекращения партийные руководители? Хрущев попросил встать того, кто послал записку. Никто не поднялся. "Мы боялись так же, как и тот, кто спрашивает об этом".
Тот же самый вопрос возникал и ранее, в 1953, но по поводу Берии.
Причем, удивляет, что у тех людей вообще какие-то вопросы возникали. Тренированные бревна, они готовы были поддерживать без вопросов любую чушь, которую скажет партия. Ради единства партии. Но как видим, инстинкт нельзя подавить 100%. И даже у бревен возникают вопросы. Вот что сказал Л.Каганович на июльском пленуме 1953 года:
"Товарищи, нам могут с законным правом поставить вопрос — хорошо, что вы действовали решительно и покончили с авантюристическими замыслами Берия и с ним лично, а где вы были раньше, почему вы допустили в самое сердце руководства такого человека? Этот вопрос естественно во