...сон осторожно встает с постели, поправляет одеяло, чтобы не разбудить Джейн, торопливо одева... стоп, спохватывается сон, какое еще «одевается», я же сон, сны не одеваются, сны они так...
Сон торопливо на цыпочках подбирается к окну, спешит уйти. Он все-таки плохой сон, надо поторопиться самому уйти, пока не прогнали, не кинули чем-нибудь вслед...
- ...а... стойте...
Сон испуганно сжимается, ждет, что сейчас в него бросят чем-нибудь тяжелым.
- А?
- Не уходите... прошу вас.
- Простите?
Сну кажется, что он ослышался.
- Прошу... не уходите... я хочу еще...
- Э-э-э... м-м-м-м... я вам... понравился?
- Да, очень-очень... а покажите еще...
Сон не понимает, раньше он никому не нравился, ну еще бы, сначала люди в нем долго не могли достать билет на самолет, а когда доставали, оказывалось, что...
- Да, да... давайте еще...
Сон послушно допоказывает себя, как надо достать билет на самолет через каких-то людей, где-то нигде, а потом самолет в девять, а уже одиннадцать, и надо спешить, и надо вызвать такси, а телефон ломается, и спящий бежит, бежит, просыпается в тревоге...
- Спасибо... большое спасибо... – кивает Джейн, - ой... а чем вас отблагодарить... а что сны едят?
- Ой, я даже не знаю... никогда не пробовал...
- А если я вам чаю налью...
- Спасибо... большое спасибо...
- А вы можете еще раз себя показать?
- Ой, извините, так невозможно...
- Ну, есть же сны, которые по многу раз снятся...
- Ой, этому учиться надо, я не умею...
- Уважаемый сон... а у вас друзья есть?
- Да мы, сны, как-то...
- Нет, ну в смысле, другие сны... может, вы кого-то знаете... пригласите...
- Да сколько я снов знаю, они все какие-то...
- Да какие есть, давайте...
Сон осторожно приглашает знакомые сны, все еще не верит, все еще ждет какого-то подвоха, какой-то ловушки, мало ли что это за Джейн, может, она на плохие сны охоитится, а потом их убивает, даром, что невозможно убить сон. Сны робко заходят, разуваются у порога, только потом спохватываются, что у снов нет ни ног, ни ботинок, разуваться нечем.
Новый сон бережно садится на край кровати, начинает сниться, этот сон про чужую страну, здесь нужно ехать куда-то на автобусе, а расплачиваться нужно местной валютой, а её нет, Джей торопливо роется в сумочке, нет, нет, нет, наконец, находит какую-то валюту какой-то страны, протягивает пачку банкнот, понимает, что сейчас или не хватит, или окажется не та валюта, или и так, и так – верно, сон подкидывает оба варианта, пассажирку высаживают в незнакомом городе...
- Еще, - просит Джейн, - еще...
...а назад нужно ехать на чем-то не пойми на чем, битый час остановку искать, а потом оказывается, что этот нелепый трамвайбус едет не туда, и надо снова пересаживаться...
Джейн сонно потягивается:
- А еще есть?
На следующую ночь приходит еще, сон, где Джейн возвращается домой, но это не её дом, не её подъезд, и лестница незнакомая, Джейн ищет номер своей квартиры, но там только покосившаяся дверь, за которой стена, и нужно искать другой дом, и другой подъезд, но там нет её этажа, и надо идти в третий подъезд, там в её квартире чужие люди...
- ...извините, - говорит сон.
- Да ничего, ничего... спасибо.
- За... за что? Я же... плохой... сон...
- Что вы, вы просто замечательный сон...
- Правда? А про меня всегда говорили, что я плохой...
- Ну... это раньше... А у вас есть еще что-нибудь? На следующую ночь?
Сны все еще не верят, не понимают, ищут какой-то подвох, Джейн открывает предпоследнюю банку консервов, думает, что будет дальше, еще осталось несколько сухарей, проверяет вентиляцию, включает дозиметр, вроде еще ничего... Вечером приходит плохой сон, извиняется, я тут совсем плохой, вы во мне в магазине чашку разобьете, а заплатить будет нечем – Джейн оживляется, о, давай-давай, чашки, магазины, давай-давай, показывай...