Паша клялся и божился, что это какая-то ошибка, и Аня понуро вернулась к мангалу, в глубине души ненавидя себя за тупую послушность. Паша так искренне недоумевал и верил, что недоразумение сейчас же разъясниться, что его гость элементарно не может быть замешан в грязных аферах. На проштрафившегося водителя и его вальяжного начальника она не глядела, опасаясь выдать безумный страх и готовность дать дёру с племянницей. Её удерживала только полная невозмутимость Маши — та деловито помогала взрослым, осваивалась с жаровней и всем своим видом показывала, что никуда не собирается.
Когда Вадим Дмитриевич поймал затравленный взгляд молодой женщины, радушная улыбка сползла с расслабленного лица.
— Анечка, что с вами? Вы привидение увидели?
— Можно и так сказать. А я могу спросить откровенно? Только не сочтите за грубость.
— Конечно, милая, — Вадим Дмитриевич метнул напряжённый взор на хозяина дачи и снова вернулся к Ане, благостно растянул уголки губ, — таким красавицам всё позволено.
— Вы посылали водителя в город ***? Это даже не город, а так, забытый всеми посёлок в *** области.
— Возможно, — Вадим Дмитриевич оскорблённо дёрнулся и стряхнул с колен невидимую грязь, — а вам откуда про это известно? Вы кто, журналист?
— Нет, — Аня пошла в атаку, — я больше по финансам, как и вы.
— Тогда откуда взялся интерес?
— Ответьте, пожалуйста, — Аня нависла над сидящим мужчиной.
— Это конфиденциальная информация. Семейная, если угодно. А тех, кто ворошит чужие секреты, я не очень-то жалую, — Вадим Дмитриевич неторопливо встал и теперь горой возвышался над Аней.
— Отлично, — она задрала нос повыше, — потому что то же я могу сказать о себе. Моя племянница, — Аня махнула на Машу, — видела, как ваш водитель привозил её отца к её матери.
— Костю? — ахнул Вадим Дмитриевич. Возмущение испарилось начисто, уступив растерянности и боли.
— Твоего папу зовут Костя? — гаркнула Аня, грозно буравя девочку.
— Имя не знаю, — завела старую пластинку Маша.
— И же кто такой этот Костя? — Аня фыркнула. — И почему ваш водитель возит её отца?
— Потому что Костя — мой сын, — мужчина растерял всю свою уверенность.
— То есть Маша — ваша внучка? Учтите, девочку я вам не отдам. Я её тётя! Законный опекун! А вот вы где были, когда она осталась одна, а папаша сбежал от следствия?! Вы хоть в курсе, что ваш Костя укокошил её мать? Пускай и непреднамеренно!
— Нет, я не в курсе, — скорбно ответил Вадим Дмитриевич. Судя по тону, хороших новостей он и не ждал.
— У вас есть сын? — тактично вмешался Паша.
— Об этом мало кто знает, — новоявленный дедушка посерел лицом, и вдруг его прорвало, — Костя всегда был особенным мальчиком. Его мать не справлялась с воспитанием и ещё с младенчества жаловалась, что сойдёт с ума от его выходок, а однажды не выдержала и подожгла дом. Вытащить не успели, а сын чудом остался жив. Я винил себя, конечно, что её не послушал и до последнего надеялся, что Костя перерастёт свои глупости. Думал, он не виноват, что таким родился, и старался быть с сыном помягче. Жена молила отвезти его куда угодно, под конец даже вещи собирала, чтобы уйти от нас обоих, но я её останавливал. Обещал, что Костя научится себя контролировать. Без матери Костя совсем слетел с катушек, стал неуправляем.
— Сколько ему было? — жёстко спросила Аня, не давая себе распуститься от чужого горя.
— Шесть. Но я сделал выводы из ошибок и отвёз сына в школу-интернат. С тех пор мы почти не виделись, а потом он сам оттуда сбежал.
— Но вы его нашли?
— Он сам нашёлся. Попросил денег, но при условии, что лично я к нему не приближусь.
— И вы дали?
— Конечно. Он же мой сын.
— Но так и не узнал, что у него есть жена и ребёнок?
— Строго говоря, жены у него не было. Официально. И детей.
— Моя сестра родила Машу четырнадцать лет назад, и с тех пор они периодически встречались. Ваш водитель приезжал именно к ней.
— Это я уже понял. И мне жаль вашу сестру. Что с ней произошло? Огонь, да?
— Да. Маша сказала, он хотел припугнуть маму, чтобы та не отдавала её в школу или на лечение, но всё вышло из-под контроля. И пострадал ещё один человек.
— Огонь всегда был Костиной страстью. Маша тоже… любит всё поджигать?
— Нет. Она видит прошлое.
— Это прекрасно! — Вадим Дмитриевич приободрился. — И никаких искр, никогда?
— Никогда, — громко сообщила Маша, — так что не бойся, дедушка.