"Незнайка на Луне", кажется, разобран досконально, обсужден много раз. Нет смысла пересказывать все, что вставил туда Носов. Но один эпизод при обсуждении или обходят стороной, или понимают неправильно, а оттого не видят весь его ужас. Как понятно из иллюстрации, речь пойдет о Дурацком острове.
- Ну так послушай. У нас здесь все можно. Нельзя только не иметь крыши над головой и ходить по улице без рубашки, без шляпы или без башмаков. Каждого, кто нарушит это правило, полицейские ловят и отправляют на Дурацкий остров. Считается, что если ты не в состоянии заработать себе на жилище и на одежду, значит, ты безнадежный дурак и тебе место как раз на острове Дураков. Первое время тебя там будут и кормить, и поить, и угощать чем захочешь, и ничего делать не надо будет. Знай себе ешь да пей, веселись да спи, да гуляй сколько влезет. От такого дурацкого времяпрепровождения коротышка на острове постепенно глупеет, дичает, потом начинает обрастать шерстью и в конце концов превращается в барана или в овцу.
- Не может быть! - воскликнул Незнайка.
- Ну вот! - усмехнулся Козлик. - Я тебе говорю правду.
- Почему же коротышки превращаются там в овец?
- Там, понимаешь, воздух какой-то вредный. Все от этого воздуха. Каждый, кто не работает и живет без забот, рано или поздно становится там овцой. Богачам, живущим на Дурацком острове, это выгодно. Сначала они затрачивают деньги, чтоб кормить коротышек, дают им возможность лодырничать, а когда коротышки превратятся в овец, их можно кормить травой и никаких денег тратить не нужно.
- А какие это - богачи? - спросил Незнайка. - У нас никаких богачей нету.
- Богачи - это те, у которых много денег.
- А для чего богачам, чтоб коротышки превращались в овец?
- Будто не понимаешь! Богачи заставляют рабочих стричь этих овец, а шерсть продают. Большие капиталы наживают!
- А почему богачи сами не превращаются там в овец? Разве на них вредный воздух не действует?
- Воздух, конечно, действует и на них, но у кого есть деньги, тот и на Дурацком острове неплохо устроится. За денежки богатей выстроит себе дом, в котором воздух хорошо очищается, заплатит врачу, а врач пропишет ему пилюли, от которых шерсть отрастает не так быстро. Кроме того, для богачей имеются так называемые салоны красоты. Если какой-нибудь богатей наглотается вредного воздуха, то скорей бежит в такой салон. Там за деньги ему начнут делать разные припарки и притирания, чтоб баранья морда смахивала на обыкновенное коротышечье лицо. Правда, эти припарки не всегда хорошо помогают. Посмотришь на такого богача издали — как будто нормальный коротышка, а приглядишься поближе — самый простой баран.
Обычно это толкуют следующим образом - от безделья и малоинтеллектуальных развлечений человек тупеет и становится бараном в переносном смысле. Отчасти это так, но на Дурацком острове превращение было В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ, причем это не зависело от рода деятельности - там был ядовитый воздух, даже Знайка об этом говорил. Поэтому тут приходят на ум гораздо более страшные ассоциации. Дурацкий остров - вариант концлагеря!
Да, он намного комфортабельнее традиционных фашистских концлагерей, но используется для той же цели - рациональном использовании "недочеловеков" (в данном случае - "недокоротышек"), которых здесь называют "дураками". Их подвергают воздействию мутагена, который содержится в здешнем воздухе, после чего они превращаются в существ, которых можно стричь (а если надо - резать, просто Носов об этом не говорит, т.к. книга рассчитана на детей) - баранов. Вольно или невольно, но автор заложил непрозрачные аналогии на концлагерные эксперименты, а также на использование немецкими нацистами кожи, волос, костей и жира узников.
После осознания данного факта иначе воспринимаются следующий отрывок: "Там их посадили в трюм корабля, где уже томились сотни три таких же несчастных. Многие из них плакали, прощаясь с родной землей. Глядя на других, и Незнайка заплакал, а какой-то толстенький, голопузенький коротышка взобрался на пустую бочку, стоявшую посреди трюма, и принялся всех утешать. Он был без рубашки и босиком, но зато в соломенной шляпе и с пестрым шерстяным шарфом, обмотанным вокруг шеи. – Братцы! – говорил он, протягивая к коротышкам руки. – Послушайте меня, братцы! Не надо плакать. Чего нам жалеть? Здесь жалеть нечего, а там нам хоть сытно будет. Вот увидите: сыты будем – как-нибудь проживем. Не надо отчаиваться! Ведь и на Дурацком острове коротышки живут. А то, что там можно превратиться в баранов, так это, может, еще и не правда. Кто сказал, что это правда? Мало ли чего говорят! Поживем – увидим.
– Вот, вот, поживешь – увидишь, как станешь бараном! – проворчал Козлик.
– А ты молчи! – набросились на Козлика коротышки. – Его утешают, а он тут с баранами лезет!
– А мне и не надо, чтоб меня утешали.
– Тебе не надо, так не мешай тем, кому надо. Иди отсюда, пока не дали по шее!
Козлик обиделся и отошел в сторону. Голопузый между тем продолжал речь, вставляя чуть ли не после каждого слова две свои самые любимые фразы: "Поживем – увидим" и "Сыты будем – как-нибудь проживем"".
Эта речь успокоительно подействовала на бедных лунатиков. Постепенно они утешились и перестали плакать. Все сразу повеселели и заговорили. Со всех сторон только и слышалось:
– Поживем, братцы, – увидим! Сыты будем – как-нибудь проживем!
Только Козлик все хмурился.
– Нашли утешение! – ворчал он. – И баран проживет, если сыт будет! Бежать надо отсюда".
И следующий: "Через некоторое время он вышел на опушку рощи и увидел вдали плотный деревянный забор, покрашенный голубой краской. Не понимая, как попал сюда. Незнайка остановился и в это время услышал какие-то странные звуки, доносившиеся из-за забора: – Бэ-э-э! Мэ-э-э!
Решив узнать, какое существо издает эти странные звуки. Незнайка подошел к забору и хотел заглянуть в щель, но это ему не удалось, так как доски забора были пригнаны плотно. Недолго думая он ухватился за верхушки досок руками и залез на забор. Перед его взором открылся зеленый луг, невдалеке тек ручей, а за ним чернел лес. На лугу, сбившись кучей, паслось стадо белых барашков. Два рыжих кудлатых пса стерегли их. Как только какой-нибудь из барашков отбивался от стада, собаки с лаем бросались к нему и загоняли обратно.
У забора, поблизости от Незнайки, словно стог сена возвышалась куча бараньей шерсти. Несколько коротышек сидели на корточках возле кучи и, вооружившись большими ножницами, стригли баранов. Бедные животные покорно лежали на земле со связанными ногами и не издавали ни звука. Закончив стрижку, один из коротышек развязал барашка и, подхватив под животик рукой, поставил на ноги. Неловко переставляя затекшие от неподвижности ножки, барашек заковылял к стаду. Без своей пышной шубейки он казался чрезвычайно худеньким и до того комичным, что Незнайка, глядя на него, едва удерживался от смеха. Барашек между тем остановился и, повернув голову набок, жалобно заблеял:
– Бэ-э-э!
"Так вот кто здесь кричит!" – сообразил Незнайка.
От этой мысли ему почему-то стало не по себе.
В это время послышался шум мотора, и Незнайка увидел, что к шерстяной куче подкатила грузовая машина. Коротышки оставили стрижку и принялись грузить шерсть в кузов. Шофер увидел Незнайку и весело замахал рукой.
– Эй, а тебе тоже сюда захотелось? – закричал он. – Погоди, скоро и тебя остригут! Ха-ха-ха!
От этого смеха у Незнайки пробежал по спине холодок. Мигом вспомнились ему все рассказы о том, что делается с бедными коротышками на Дурацком острове". Вот он, настоящий ужас Лунного мира!
Возникают следующие вопросы - насколько выгодна данная "отрасль" и почему богачи, живущие на данном острове, еще оттуда не съехали, хотя проживание там опасно для здоровья?
Сначала о выгоде. Да, первое время придется потратиться на питание для "дураков", а также на содержание игровых площадок, аттракционов, кинотеатров и прочей подобной инфраструктуры. Но зато потом, как говорил Козлик, доходы от продажи шерсти (и не только шерсти) перекрывают эти расходы. К тому же, есть еще три преимущества. Во-первых, мутаген имеет такую силу, что превращение в барана происходит за относительно короткий промежуток. Во-вторых, не надо тратиться на военизированную охрану, строить высокие заборы с вышками и колючей проволокой, пропускать ток - потому что побеги, если и случаются, то единичны, а угроза восстаний снимается контрастом между прежней жизнью узников, тяжестью пути и беззаботной (хотя и недолгой в коротышечьем обличии) жизнью. В-третьих, как уже говорилось, бараны едят только траву, а на острове ее хватает.
Но возникает еще подвопрос: откуда взялось столько "не вписавшихся в лунное общество", что подобный "бизнес" не "прогорает" - в книге ведь сказано о трех сотнях в трюме. Похоже, что на Луне некоторое время назад бушевал мощный кризис, из-за которого многие оказались на улице, чем и воспользовались "бизнесмены" с Острова. И, похоже, именно в ту пору их "бизнес" и пошел "в гору" (а, может быть, он был организован именно тогда). Это, кстати, перекликается с "Часом Быка", в котором Храмы Нежной Смерти появились в кошмарный Век Голода и Болезней - правда, целью было не нажива, а (вначале) "акт милосердия" (потому что там в тот момент никто ничего лучше предложить не мог), а потом - контроль над численностью населения.
Вопрос о возможности или невозможности переезда богачей с Острова гораздо сложнее. Ведь, как мы знаем из первоисточника, обогащаться на Луне разрешалось любым способом, никаких правовых или моральных ограничений там не существовало. Главное - не попадаться, а если попался - откупиться. Но богачи с Острова почему-то не переезжали в более безопасные места, а вместо этого тратили кучу денег на воздухоочистку, а также на медицинские и косметические процедуры. Можно, конечно, списать это на авторский "косяк". Но если отбросить это предположение, возникают следующие версии.
Первая - из-за каких-то разборок между богачами некоторые из них потерпели поражение и вынуждены были под угрозой потери жизни или оставшихся капиталов удалиться на Дурацкий остров, довольствуясь прибылью от продажи шерсти и подвергаясь воздействию мутагена, без возможности покинуть опасное место.
Вторая - похоже, что в лунном обществе любят прикрываться "цивилизованностью". Это значит, что нельзя выставлять напоказ "грязные" и "мокрые" стороны своих дел - использовать преступные методы можно, откупаться можно, но наружу они выйти не должны, потому что все должно иметь "цивильный" вид. И чем крупнее бизнес, тем строже за это спрос (хотя, повторяюсь, тайком использовать преступные методы не запрещено). Поэтому "овцеводам" запрещено покидать Дурацкий остров.
Вот так Носов, рассказывая про Дурацкий остров, приводит к правильному выводу, что ничем не ограниченный капитализм - разновидность фашизма. Только, увы, этот эпизод поняли неправильно...