3 года пила как заведенная. Можно сказать, не просыхала. Муж долго бился с моей зависимостью, но тяга к спиртному оказалась сильнее его любви.
Чем не горе? Стресс. А стресс надо лечить — такой камень на душе. Или за душой. Вот я и лечила алкоголем. Он же антидепрессант (так во всяком случае думала я тогда). Правда иногда до потери пульса.
Вспоминаю весь тот ад и ладони потеют. Бухала запоями чуть не по неделе. Потом отходила кое-как дня за 4 и по новой в запой через пару дней.
Перерывы были мизерные между загулами. Был какой-то мимолетный период, когда меня это начало очень сильно пугать.
По утрам были такие отходняки, что казалось сердце замирает. Так хотелось похмелиться. При мысли, что не найду как поправить здоровье, доходило до панических атак. Бессонница по трое суток. С ног валилась.
Только отойду и снова напивалась до полной потери памяти. Это был настоящий ад. Ноги не слушались, язык заплетался, а я такая смелая и решительная. Эмоции так и перли из меня. Не зря говорят: пьяному море по колено. Так и у меня — границ нет. Весело. И мысли:
— Наверну еще пару рюмашек и будет еще веселее.
Но так не работает. Нормы же не чувствуешь. Так раз на лестнице и грохнулась. Откачали. Слегка не хватило до передозировки. Был бы билет в один конец. Но разве в таком состоянии думаешь об этом?!
И так каждый раз: если не отключилась, значит развязывала бойню с такими же, как и я. Без повода. Просто так. Ярость захлестывает и уже не думаешь, как сдержаться.
С работы погнали. Просилась и клялась, что завяжу. Понятное дело, что не собиралась расставаться со спиртным. Да и не легко это. Правильно, что не поверили. Правда, это я теперь понимаю.
И такое зло на весь мир, что аж психоз начинался. А самое страшное, жуть, как хочется похмелиться. Хорошо, когда есть капли в остатке или денежками еще можно пошуршать в кармане. А когда ничего нет… Тогда не просто выть хочется.
Дикая, просто чудовищная боль, которую невыносимо было терпеть. Ощущение, что болит каждая клеточка на теле, каждый волосок. Малейшее движение и обливалась холодным потом. Следом шла рвота. Кажется, не похмелюсь и все, вот она с косой уже надо мной стоит и руки радостно потирает:
— Наконец-то, мол, заберу тебя убогую с этого света, а то всем ты уже в печёнках сидишь.
Еще хуже, когда нет денег, а опохмелиться-то надо. И всё, начинается психоз и галлюники приходят. Понимаю, что надо как-то доползти до магазина. А там может, скинутся прохожие.
Но всё, как в замедленной съёмке. Кажется, что я и реальность совсем не совместимы. Умом готова идти в магазин, а тело ватное. Руки, ноги не слушаются. При любом движении кажется, что мимо меня что-то проносится. Какие-то непонятные насекомые необычных размеров ползут ко мне. Вот не раз чувствовала, как волосы на голове шевелятся.
Еще при муже пыталась выйти в окно вместо двери. Так не терпелось быстрее у магазина оказаться. Когда муж словил, я ведь даже не понимала, где нахожусь. Какое число не могла сказать.
Не знаю, чем бы закончилось все, если бы не мама. В то утро она приехала ко мне перед работой. Просто заскочила на минутку.
Я в тот раз уже третьи сутки не спала. Проваливалась на несколько минут и снова просыпалась. Как мама сказала, что-то сидела и говорила сама себе. А что? Разобрать невозможно.
Смотрела на маму и как будто не видела её. Просто сквозь. Мне казалось, что вижу руки, которые тянутся сквозь неё ко мне. Страшные такие, с большими когтями. Хотелось отрубить их. Я с криком и бросила табуретку. Мать увернулась, слава богу. А у меня начался приступ алкогольной эпилепсии. Допилась.
Так оказалась в клинике. Страшно подумать, что бы было, если бы подвело материнское сердце. Теперь на реабилитации. Теперь уже понимаю, что сама бы не вышла из этого состояния.
Жаль упущенного времени и возможностей. Да и здоровье уже в полной мере не вернуть. А ведь мне только 27. Еще одно важное заключение сделала: если бы не стечение обстоятельств и приход матери — завтра уже бы не наступило.
В кошельке денег не было. Дойти до магазина вряд ли смогла. А без опохмела или помощи врачей могла бы отправиться в путешествие в небытие.
Сейчас осознанно всем говорю: чем раньше подумаете о своем спасении и лечении — тем меньше бед натворите себе и окружающим. Жаль, что до меня это дошло очень поздно, когда не осталось семьи, друзей, работы.