Сегодня мне 40. И только год я без алкоголя. Но прежде, чем отказаться, прошёл через все ужасы этой роковой привычки.
Вырос я в семье инженеров. Спиртное в семье было только по большим праздникам. И я поначалу не увлекался им: всё как у всех — бары, компании, вечеринки.
Случалось всякое. Были дни, когда и «перебрал» со спиртным, но на моём состоянии это никак первое время не отражалось. Бодренько шёл на работу, как ни в чём не бывало.
Но так длилось недолго. Жаль только, что эти изменения я не сразу заметил.
Однажды с ребятами отдыхали в бане за городом. Вроде и пили как всегда. Но, очевидно, теперь уже организму надо было меньше и я «перебрал». Утром проснулся «разбитым», голова раскалывается. И тут мой взгляд упал на стол.
На столе стояла ещё половина бутылки водки — видимо, не хватило сил «одержать победу». Что на меня нашло — не знаю. Но я решил опохмелиться, и, как ни странно, мне полегчало.
Это и было начало моей зависимости от пьянки. Теперь я уже не мучился от головных болей, а сразу начинал похмеляться.
Чем дальше, тем хуже. Теперь уже ни один поход на танцы, в бар не обходился без выпивки. Причём напивался так, что сам дойти уже не мог домой. Чаще всего приносили под руки друзья или же оставляли там, где пил на ночлег.
А дальше — больше. Компания не уже не нужна была. Иногда, пока друзья дойдут до меня, я напивался до чертиков.
Мать плакала, уговаривала и молила прекратить пьянствовать:
— Что ты делаешь, сынок? Загубишь себя, совсем спиваешься.
— Мама, я же не пью «бырло». У меня хватает денег на дорогую водку и коньяк. От элитных напитков не спиваются. И по здоровью это не бьет, как от «дешевки», — отмахивался я от матери.
Хотя уже тогда начались проблемы с поджелудкой.
— Тут бы нажать на тормоза, но я продолжал квасить до полной потери сознания. Напивался так, что утром не помнил что творил пьяным. А бывало всякое: и в мороз пытался босиком на улицу выйти, и комнату дома раз разгромил. Не раз вместо двери в туалет открывал дверь шкафа, со всеми последствиями потом и стиркой всего, что было там из одежды. А самое страшное, мне даже утром не было стыдно за происходящее.
Теперь уже без 100 г выпивки выйти из дома не мог. Это хоть как-то заглушало тошноту и рвоту желчью.
Но добавилось и другое. Этих ста грамм хватало кое-как перебиться до обеда, прячась от окружающих. Во время обеда сбегал на работе в близлежащую кафешку. 150 наверну и обратно на работу.
Потом на работе меня стали караулить — не выпускали за территорию офиса. Пришлось эти 150 г выливать в термос и пить вместе с чаем. Дотерпеть до вечера уже не мог. Появилась тревожность и подавленность. Выходил с работы, и первым делом опрокидывал стакан спиртного.
Идти домой и слушать причитания матери не хотелось. Всё чаще ночевал, где придётся: в гаражах, подворотне, у вообще незнакомых мне людей. Не раз оказывался без верхней одежды. А пару раз даже в другом городе. Правда, как там оказался — вообще не помнил.
Кто будет терпеть такого на работе? Погнали. И я запировал. Пил ежедневно больше месяца. Выпил — уснул. Проснулся — снова закутил. Дошло до того, что я стакан внутрь, а оно тут же обратно.
Потихоньку нормальных друзей не осталось, одни алкоголики. А от них какая польза и помощь?
— Не заметил как стал двуличным и лживым. Виноваты были все вокруг, только не я! А вот для себя всегда находил оправдания. Не ценят, несправедливо относятся ко мне. Чем не причины для «залить за шиворот»?
В общем, допился до того, что дальше уже некуда. Бессонница, а если и прилягу, то сон короток и быстр, как у зайца под кустом. Еду даже не показывайте — в рот ничего не лезет, сразу тошнило. На какую-то работу вообще «не стоит»: только встал, а уже сил нет.
Сколько бы это продолжалось и чем закончилось — неизвестно. Я стал раздражительным и злым. В один из дней денег на опохмел не было. Пошел к матери. А у той один ответ: «На хлеб дам, на спиртное — нет».
Такое зло взяло! Слава Богу, что отец был дома и смог оттянуть от матери. Бил и не чувствовал, что издеваюсь над родным человеком. В итоге мать с сотрясением и сломанным ребром. Я в полиции. Потом, правда, родители заявление забрали и поместили меня в клинику.
Сколько жить буду, не прощу себя. И если бы не родители, не их помощь и понимание, не возможность после клиники начать жить с нуля — уже явно бы давно сдох от алкоголизма.
— Поэтому теперь всем говорю, что даже очутившись на самом дне, можно «оттолкнуться и выбраться» из болота.