Следующая глава здесь.
Предыдущая глава здесь.
Утро приятно разбудило меня лучами ласкового солнца, светившими в окно. Я потянулся в постели и, нащупав пачку самокруток, с наслаждением закурил. Я думал о ней — о своей сексуальной начальнице и о том, какую расплату за проигрыш она понесёт. С соревнований прошла почти неделя, а мы ни разу не обсудили тот интригующий спор. Но этим пятничным днём я был намерен предъявить ей счёт! Всё это время я представлял майора в разных эротических позах, и себя вместе с ней. Вернее сказать… в ней. Настроение было отличным ещё и потому, что в тумбочке у кровати лежала приличная сумма денег, полученная за проведение аджилити. «Всё не так уж и плохо!» — подумал я и, докурив самокрутку, встал собираться на работу.
От самых ворот и до входа в приёмную я от души желал доброго дня всем встречным коллегам. А заварив себе чашечку кофе, выглянул в окно: на тренировочном поле под присмотром инструктора-кинолога резвились подросшие щенки лабрадора. Чувство спокойной радости коснулось сердца, точно тёплый солнечный свет, и я улыбнулся приятному дню.
— Доброе утро! — вошла в приёмную начальница.
— Оно действительно славное! А кофе будете? — спросил я её, широко улыбаясь.
— А что ты такой довольный сегодня? Аж светишься весь!
— Настроение хорошее! Вас вижу! Вы сегодня прекрасны, как, собственно, и всегда!
— Лейтенант, обычно ты не щедр на комплименты! Так в чём же дело? — шагнула она к своему кабинету, чуть усмехнувшись мне в ответ.
Наспех налив майору чёрный кофе, я проследовал за ней в рабочую комнату. Поставив напиток на стол, я присел на корточки у кресла, в которое она опустилась, и, посмотрев ей в глаза, флиртующе сказал:
— Вы мне кое–что должны!
Уловив флюиды любовной игры, майор провела пальцами по моим волосам, словно вплетая в них игривую ласку.
— А если скажу, что нет?
— Так не пойдёт! Долг платежом красен!
— Я смотрю, ты, лейтенант, совсем как падший ангел — от высокой нравственности до грехопадения! — с кокетливым придыханием сказала начальница. — А как же твоя женщина–мечта?
— Но это не она мне задолжала! — тихим шёпотом ответил я своей искусительнице, всецело заворожённый ею.
Звучание её томного голоса разожгло во мне жгучую страсть, и желание коснуться прекрасного тела стало невыносимым. Приподнявшись с корточек, я поцеловал майора в бархатные губы. Она откликнулась чувственным стоном, а я раздвинул её ножки рукой и пробрался пальцами под тонкую полоску трусиков, а оказавшись у самой нежности, нащупал клитор и подразнил его подвижными ласками. Встревоженный, он затвердел, и я чуть сжал его. Начальница застонала громче, но её ладонь внезапно оттолкнула меня в грудь.
Встав с кресла и приблизившись ко мне вплотную, она уверенно сказала:
— Давай не будем терять голову на рабочем месте. Я отплачу сегодня вечером — если, конечно, ты пригласишь меня к себе.
— Ко мне домой? — обескураженно переспросил я, наблюдая, как майор аккуратно поправила юбку.
— А почему бы и нет? Или ты рассчитывал поиметь меня в отеле, как будто я девка с панели? Или прямо здесь, в офисе, где слухи распространяются быстрее, чем успевают родиться?
— Нет, конечно, просто… я живу в однокомнатной квартире. Там кроме стола, кровати и шкафа больше ничего и нет.
— У тебя есть всё необходимое для этой ночи, — произнесла она с усмешкой и, усевшись обратно в кресло, эротично закинула ногу на ногу. — А пока иди работать, лейтенант!
— Как скажете, — всё ещё слегка растерянный, направился я к выходу.
— Остановись! — окликнула меня майор и протянула тонкую папку. — Вот бумаги, что оставил айтишник после аджилити. Здесь клички собак, имена клиентов, ставки и результаты. Сократи все имена до аббревиатур, а цифры оставь как есть. Ты уже делал мне такие сводки — всё в сокращениях и числах. Добавь эту информацию в тот же Excel для нашего архива и надёжно сохрани, а бумаги потом верни айтишнику — пусть держит в резерве. И запомни: только аббревиатуры и цифры! Нам не нужно, чтобы при комиссии или поломке компьютера полные данные попали к посторонним.
— Я понял! — принял я задание и отправился в приёмную исполнять приказ.
«Хм, всё-таки интересная форма записи! Так и не догадаешься, о чём идёт речь, если не сверяться с оригиналом», — подумал я, но мысли тут же унесло в сторону предстоящей ночи. Мне было неловко принимать майора у себя — скромная обстановка холостяцкой квартиры совсем не соответствовала её статусу. Но выбирать не приходилось: отказать я не мог — да и, по правде говоря, не хотел, опасаясь спугнуть долгожданную возможность для близости.
Навязчивые мысли об амурном свидании не давали сосредоточиться на бумагах — я так и не сумел закончить ввод данных к концу рабочего дня.
— Отдам тебе папку на следующей неделе. Сегодня я не успел внести всё в таблицу, — признался я айтишнику, заглянув в его конуру перед выходом.
— Не проблема! Главное — не потеряй. На основе результатов по прошедшим играм мы делаем прогнозы для будущих мероприятий.
— Понял. А что на следующие выходные? — спросил я с искренним любопытством.
— В воскресенье через неделю у нас будет «Снукер». Это тип аджилити, вдохновлённый одноимённой бильярдной игрой. Участвовать будут всего пять собак, специально обученных для этого формата, но ставки там куда выше, чем в классике! Слышал о таком?
— Нет, но расскажешь подробнее в понедельник!
— О, смотрю ты торопишься! Свидание?
— До встречи! — ухмыльнулся я и распрощался с ним дружеским рукопожатием.
Приехав домой, я бросился наводить порядок. Вымыл полы, протёр пыль, застелил кровать свежим бельём, поставил на стол бутылку вина и приготовил то, что умел: картошку в мундире с жареной рыбой. Ещё никогда моё сердце не колотилось так сильно в ожидании женщины — опытной и соблазнительной. Правда, мысли о её супруге и о моей возлюбленной — далёкой, недосягаемой, но по-прежнему родной — не давали покоя. Да, совесть хлестала меня по щекам и била под дых, но притяжение к майору было сильней, и, набравшись смелости, я признался себе в этом. А муж?.. Это была её совесть и её проблема. Я не собирался рушить чью-то семью — я просто хотел взять то, что мне пообещали.
Раздался звонок во входную дверь. Я встал со стула и отправился в прихожую. Шагнул к двери, но задержался, чтобы поправить съехавший после уборки коврик. Ещё звонок. «Надо открыть поскорей, пока она не ушла!» — решительно повернул я ключ в замочной скважине.
Вместо обычного приветствия руки майора обвили мне шею, а губы крепко примкнули к моим. Она прижалась ко мне жарким телом, и я почувствовал дрожь, бежавшую по пылающей коже. Я обхватил начальницу за талию и усадил на себя. Юбка задралась, а стройные ноги сомкнулись вокруг моих бёдер, словно схватив меня в плен. Я захлопнул дверь и прижал её к стене. Возбуждение рвалось изнутри, натягивая ткань моих брюк до предела.
— Я без трусиков, — прошептала майор, пока я жадно ласкал её шею губами.
Отстранившись на пару секунд, я высвободил свою, пульсирующую от желания, плоть.
— Мне бы… надеть презерватив…
— Я хочу тебя! Прямо сейчас. В себе, — прошептала она с решительным нажимом. И я сдался, не в силах выпустить её из объятий.
Я проник в самую глубь её нежного тела, и мой сладострастный порыв плясал в ритме жаркого пламени, что возгорается между мужчиной и женщиной. Майор стонала и пылала, а я обжигался об неё, желая сгореть вместе с нею до тла. И вот — последняя искра. Я взвыл от наслаждения и крепко прижал начальницу к себе. Она же издала протяжный стон и впилась пальцами мне в спину. Ещё мгновение — и наши тела затихли в общей разрядке. Через минуту, всё ещё тяжело дыша, я осторожно опустил её на ноги, а затем опёрся локтем о стену, стараясь вернуть дыхание и силы обмякшим после страсти мышцам.
— Ну, вот и славно! Теперь я пойду!
— Но…? — хотел я возразить, ещё задыхаясь от жара сумасшедшей близости.
— Долг оплачен! — ровным тоном произнесла майор и, поправив причёску с одеждой, вышла за дверь.
Я стоял под душем, опустив голову, не в силах понять, что только что произошло и почему майор не осталась на ужин. «Да, было пари, но я думал, что оно — лишь предлог для сближения», — наивно размышлял я в душевой. Юному мне было сложно понять, что секс — не всегда о романтике. Я ждал от взрослой женщины любви, хотя не имел представления, что стал бы с нею делать. В тот момент я напрочь забыл, что у меня была возлюбленная, а у майора — муж. Мы оба были несвободны, но почему-то я мечтал о большем и обижался на начальницу за то, что она не делила со мной эту мечту.
Струи воды лупили мне по затылку, и я чувствовал себя глупцом, которым, наверное, и был. «Сколько ещё раз нужно обжечься, чтобы понять: у этой женщины нет чувств — только расчёт, в котором она всегда берёт верх. В прошлый раз заставила меня содействовать в аджилити, а в этот раз… что нужно ей на этот раз?» — рассуждал я, хлюпая пятками по воде. «И это ведь она проиграла спор на аджилити, но в итоге это снова я — осёдлан и обыгран ею!»
Выйдя из душа, я печально взглянул на остывший ужин на двоих и отправился спать в попытке забыть о своём огорчении.
Следующая глава здесь.
Предыдущая глава здесь.
Произведение в озвучке профессионального диктора можно послушать здесь.