Следующая глава здесь.
Предыдущая глава здесь.
Я проснулся. Нет, очнулся от жуткого дискомфорта в шее и раздражённости, вызванной им. «Боже, я задремал прямо за рабочим столом! И этот жуткий, беспорядочный день ещё не окончен! Сколько времени прошло? Полчаса? Час? Какой позор — уснуть на рабочем месте!» — похлопал я себя по щекам.
Передо мной лежал раскрытый разговорник итальянского, напоминавший о задании майора. Я захлопнул его и понадеялся, что слегка освежил в памяти школьную программу и худо-бедно, но смогу объясниться на этом языке при острой необходимости.
— Что ты зеваешь? Соберись, опоздаем иначе! — выскочила из кабинета начальница, одетая в чёрно–красное платье выше колен.
Она легко пронеслась мимо меня, и только стук каблучков вниз по лестнице был доказательством тому, что это был не ураган из сна, а живая женщина. Но даже в этот короткий миг я успел рассмотреть, как обольстительно облегало платье её округлые бёдра и как тревожно вздымалась грудь в глубоком декольте. Кажется, я даже приревновал начальницу к наряду, так властно обнимавшему желанное тело.
«Вовремя проснулся, а то опозорился бы перед ней!» — с ужасом подумал я и прощупал лоб в надежде, что на нём не осталось отпечатка от пуговицы рукава левой руки, на которой спал. Не обнаружив вмятины, я успокоился.
Снова послышался стук каблучков по ступенькам. Только в этот раз приближающийся.
— Твою одежду привезли! На первом этаже есть душевая. Сходи и приведи себя в порядок!
Майор протянула мне строгий вечерний костюм и лафеты. На стол она положила стопку с двумя полотенцами, бритвой и нижним бельём в упаковке.
— Это всё мне? — переспросил я её слегка ошарашенный, но очень довольный, ведь я мечтал о смене одежды с утра.
— Да, шмотки и обувь взяла напрокат! Не пойдёшь же ты в этом костюме на встречу: он дешёвый и жёваный, а оксфорды слегка старомодные, — раскритиковала мой вид начальница.
Не скрывая улыбки благодарности, я взял принесённые вещи и отправился в душевую. Кабинка казалась мне несколько тесной, но я был счастлив принять освежающий душ, способный вернуть меня в строй и поднять настроение. Невероятно, но даже затёкшая шея начала отходить. Я вытерся, побрился и вышел в предбанную переодевалку, спеша облачиться в костюм. Брюки сели как влитые, и я уже начал застёгивать молнию, как внезапно раздался голос майора:
— Вижу, я правильно подобрала размер?
От неожиданности я неуклюже дёрнул застёжку — и она тут же заела.
— Дьявол! — сорвалось с моих уст. — Что Вы тут делаете? Это мужская душевая! Кто-нибудь может зайти!
— Во–первых, не «дьявол», а дьяволица, а во–вторых, душевая общая, и мы тут пока что одни. Не будем терять времени. Она подошла ко мне вплотную:
— Давай–ка помогу!
Я убрал руки в стороны, позволяя ей действовать. Начальница, опустившись на колени, положила пальцы мне на пах и аккуратно взялась за выправление молнии. Бордовый маникюр, выделявшийся на чёрной ткани брюк, и алые губы, которые она эротично покусывала, сводили с ума не меньше, чем её чувственные прикосновения.
Роскошная грудь, уложенная в декольте, волнительно вздымалась, а манящие бёдра напоминали фигуристую вазу, грациозную и притягательную.
— Что Вы делаете? — прошептал я, беспомощный перед её властной красотой.
Майор подняла на меня взгляд, томный и жаркий, и, вытащив мой ствол желания из брюк, принялась за оральные ласки. О, как же хороша она в них была! Я откинул голову назад и наслаждался теплотой и мягкостью губ, доставлявших мне удовольствие. Эйфория, что наступила через несколько минут, буквально взорвала меня изнутри. Мой откровенный стон и ток, пронзивший тело, высвобождая накопившуюся страсть, ещё ни разу не были настолько глубоки. Я ощутил себя царём и богом этого мира, хотя бразды правления были в нежных руках этой женщины.
Вернув моё хозяйство в брюки, она несложно застегнула молнию на них, а поднявшись с колен, прошептала:
— Ну что же, кажется, помочь мне удалось, лейтенант! Одевайся дальше!
Моя соблазнительная дьяволица покинула переодевалку, а я всё ещё стоял, запрокинув голову, обмякший, расслабленный и до небес довольный её умением выправлять застёжки на брюках. Забывший обо всём на свете, я не вёл с собой беседы о морали, не спрашивал «зачем», ни в чём не корил и не ругал. Мне просто было хорошо, и я упивался этим блаженством.
Наряд подошёл по размеру, как будто был сшит на заказ. Я посмотрелся в зеркало и улыбнулся франту, одетому с иголочки: крахмальный воротник сорочки, из-под которого струился элегантный галстук, костюм из благородной ткани, начищенные до блеска лафеты. Я выглядел на миллион, и мне это нравилось!
— Кто ты? Американский денди или испанский мачо? — подтрунивал айтишник надо мной и вёл к рабочему автомобилю, в котором нас уже ждала начальница. — Сядешь за руль?
— О, нет! На Ближнем Востоке я водил машину, но там никто не спрашивал водительское удостоверение. Боюсь, что в нашей столице такое не прокатит.
— Так у тебя, выходит, прав нет? Оформим, не переживай! А поведу сегодня я, ибо мы не на Ближнем Востоке! — расхохотался он и сел на место водителя.
Я устроился на заднем сиденье рядом с начальницей: красивой, ухоженной, женственной. От неё веяло шармом и дорогим парфюмом. После того, что было в переодевалке, я чувствовал её намного тоньше и интимнее, что заставляло сердце биться чаще.
Майор смотрела в окно, а я украдкой рассматривал черты её лица — высокие скулы, точную форму бровей, красивые губы, недавно ласкавшие меня. Я улыбнулся нашей тайне и вечеру, в который находился рядом с ней.
В ресторане, куда мы вскоре добрались, нас разместили на веранде. Застеклённая и освящённая мягким светом тёплых ламп, она приятно согревала посетителей тем ветреным осенним вечером. Закат ещё не наступил, но солнце уже близилось к рыжей черте горизонта. Играла тихая музыка, и всё вокруг было пропитано уютом и спокойствием. Официанты в строгих костюмах подали на стол картофель в мундире и мясо средней прожарки. А к основному блюду — закуски, водку и игристое вино. Мы ожидали каких-то людей, не начиная трапезу.
— Сделаешь вид, что итальянским владеешь, — распорядилась майор, — и всё записывать не забывай!
— Так точно! — ответил я, приготовив ручку с блокнотом.
— Шарм свой мужской включи! — Велела она. — К нам сейчас подойдут две женщины. Одна из них — наша недавняя партнёрша из Италии, в сотрудничестве с которой мы очень заинтересованы. Надо бы ей понравиться. Местного языка она не знает, зато прекрасно разбирается в международном — языке мужского внимания. А ты у нас красавец за столом, и сегодня мне это нужно. Только губу закатай на наших партнёрш, — добавила она грозным шёпотом. — Принадлежишь ты только мне.
— Вы хотя бы скажите, кто эти люди…, — растерянно промямлил я, но был оборван на полуслове.
К столу подошли две светские дамы в классических платьях ниже колен — статные аристократки, увешенные драгоценными камнями. Та, чуть постарше — была итальянкой с лукавым взглядом синих глаз, вторая — местной, кареглазой и очень улыбчивой.
Мы с айтишником встали и отодвинули гостьям плетёные кресла.
— Buona sera! [буо́на се́ра] Добрый вечер! — сказала мне иностранка, игриво всмотревшись в глаза.
— Боже, как Вы прекрасны! — вдруг вспомнил я итальянский и, улыбнувшись, усадил даму за стол.
— У нас новенький? — на понятном всем языке спросила местная женщина.
— Это — мой личный секретарь. По званию — лейтенант, — ответила начальница и гордо приподняла личико.
— Золотой самец! — с придыханием сказала итальянка на своём языке и шаловливо коснулась рукой моих бицепсов.
— И какова его миссия? — уточнила её компаньонка.
— Работать секретарём! — отозвался я сам за себя, задетый тем, что меня обсуждали в третьем лице, словно породистого кобеля, выставленного хозяйкой на торги.
Однако за столом раздался женский смех, вогнавший меня в краску, а мой ответ даже перевели на итальянский для особой гостьи.
— Какой он милый и молодой! — душевно рассмеялась она.
— Так какова его задача в нашем деле? — перестав веселиться, спросила вторая женщина.
— Я готовлю юного лейтенанта в свои заместители по выходным, — ответила майор, вернувшись к деловому тону. — Сегодня он присутствует в качестве секретаря. Будет записывать ставки и имена участников, а завтра наш айтишник научит парня просчитывать риски и форс-мажоры. Возможно, что уже в воскресенье он будет ассистировать мне в мероприятии.
«Какие выходные? Какой заместитель? Что за ставки?» — ничего не понимая, я вопросительно взглянул на начальницу. Она же, умилительно улыбаясь, провела ладонью по моей щеке и отдала приказ разлить напитки.
Я открыл вино и, привстав с кресла, пополнил им дамские бокалы, а айтишник разлил по нашим рюмкам «огненной воды».
— Что ж, на такого заместителя с военным чином не согласиться просто грех! — одобрила мою загадочную должность местная дама.
— Да, да! Прекрасный партнёр как для работы, так и для постели! — откровенно заметила иностранка на итальянском, в который раз оценив меня взглядом, а задумчиво помолчав, обратилась к моей начальнице:
— Он — Ваш любовник?
— Он исполняет все мои приказы как на работе, так и вне её стен, — двусмысленно ответила майор на языке собеседницы.
— Завидую Вам! — лукаво ухмыльнулась итальянка и подняла бокал в мою честь.
— Приступим к делу! — прервала флирт начальница и подала мне знак записывать.
Начался серьёзный разговор на итальянском языке, в котором участвовали все за столом, кроме меня. Я только делал вид, что понимал — нелепо хмурил брови, глупо кивал, наивно улыбался. На деле же с трудом улавливал отдельные слова: клички собак, размеры ставок, имена судей, упоминания форс-мажора. Постепенно во мне зарождалось подозрение: по выходным в нашем центре проходили собачьи бои. Эта мысль неприятно задела — я всегда осуждал жестокую форму наживы на животных. Несмотря на огорчение от своей догадки, я старался всё записывать, но то и дело проваливался в тревожные мысли.
Заметив излишнюю озабоченность на моём лице, майор легонько пнула меня под столом, после чего откланялась в уборную. Я понял этот жест, как приглашение поговорить, и, извинившись, поднялся с кресла, чтобы последовать за ней. Тем временем смышлёный айтишник увлёк прелестных дам весёлой болтовнёй на итальянском.
Выйдя из их поля зрения, я прибавил шаг, догоняя начальницу, и, не дожидаясь, пока она остановится, одёрнул её за плечо:
— Вы что, собачьи бои по выходным устраиваете? — спросил я недовольным шёпотом.
— Нет, дорогой, не бои, а аджилити, — ласково улыбнувшись, она поправила мне борт пиджака. — Не нужно так переживать и демонстрировать всем, что ты впервые слышишь об этом.
— Что ещё за аджилити? — продолжил я допрос, изображая спокойствие для окружающих.
— Это соревнования собак по преодолению полосы препятствий на скорость. Препятствия состоят из разных снарядов, расставленных по тренировочному полю: качелей, горок, барьеров, шин и туннелей. Каждое второе воскресенье мы проводим аджилити для наставников, приводящих своих питомцев и зрителей, делающих ставки на фаворитов. Две компаньонши за столом снабжают центр крупной клиентурой, а потому важны. Организация мероприятий лежит на мне, инструкторе-кинологе, айтишнике. Ну, и теперь — тебе. Мы подготавливаем поле, следим за судейством и обеспечиваем букмейкерство с надёжным банком ставок. Главное — поддерживать доверие и интерес клиентов к нашему центру, как к арене аджилити. Поверь мне, это очень прибыльно! Понятно, что лишние глаза и уши опасны, а потому после соревнований мы начинаем неделю с наименьшим количеством сотрудников и тщательно убираем площадку.
— Но это запрещено! Мы ведь полугосударственное учреждение и должны работать по протоколу, который Вы серьёзно нарушаете подпольными мероприятиями. Вас могут уволить, а центр закрыть!
— Мой юный мальчик, «кто не рискует, тот не пьёт шампанского» — так ведь говорят? А я придумала продолжение фразы: «…не трахает королеву, не живёт во дворце и миллионами не бросается!». Я же хочу иметь свои деньги в обход супружнего контроля. И жить хочу в уютном доме на природе далеко отсюда, а не в трёхкомнатной квартире, в которую он впился своей бульдожьей хваткой, будто на большее у нас и денег нет!
— Этим занимался мой предшественник? Помогал Вам в аджилити?
— Он бы мог этим заниматься, будь у него больше ума и меньше жадности! Нет. Он учуял, что я получаю доход с чего-то нелегального и скрываю это от него. Однажды докопавшись до правды, он стал бы меня шантажировать в надежде погреться у того же костра. Но я успела разглядеть его подлую душу и выгнать из центра, сохранив секрет об аджилити.
— Я слышал, что бывший секретарь был настолько надменен со всеми, что персонал стал увольняться, а вскоре и ищеек пришлось распродать. Когда в МВД узнали об этом, то Вам пришлось уволить любовника, правда к этому времени Вы и сами были не против избавиться от него.
— Две стороны одной медали, лейтенант! — отмахнулась майор от болезненных воспоминаний. — У нас был роман, и я оступилась, наделав немало ошибок и многое потеряв, но сберегла основное — собачьи мероприятия — свой путь к свободе от цепей супруга.
— Я понимаю, что у Вас свои планы, но не хочу участвовать в незаконном аджилити, и не пойму, зачем я нужен Вам в этом деле.
— Мой муж сужает кольцо, душит меня всё сильнее. Возможно, он о чём–то догадывается, и мне необходимо быть дома по выходным, чтобы он не вздумал нагрянуть в центр с проверкой. Мне нужен заместитель по воскресеньям — человек, на которого я могу положиться.
— Но почему не айтишник? Вы знаете его давно!
— Потому что не ему я сделала минет, — раскрыла майор причину близости, которую я глупо счёл за притяжение. — Ты — молодой отслуживший парень с высокой моралью военного. Честный и смелый безумец, бросившийся в Ирак в самый разгар военного хаоса. Такие, как ты, не предают королев, которых имеют в постели. Вот тебе и ответ!
— Выходит, Вы меня использовали? Соблазнили, чтобы сделать надёжным соучастником в своей афере?
— Точно так же, как и ты используешь меня в надежде заработать на подружку–мечту. Ты принимаешь мой флирт и двойную плату, о которой, между прочим, мудро молчишь, ведь понимаешь, что большая её часть не проходит через бухгалтерию. Так что давай не будем махать ангельскими крыльями друг перед другом! Ты пришёл заработать, так зарабатывай себе на шампанское, дворец и королеву! Твоя подорванная нравственность будет нашим с тобой секретом. — Начальница коснулась пальцем моих губ, призывая к молчанию, а затем направилась обратно в сторону веранды.
Покачав ей вслед головой, я затянул самокрутку и, неспешно куря, обдумывал тайны, раскрытые мне тем длинным и полном событиями днём.
Следующая глава здесь.
Предыдущая глава здесь.
Произведение в озвучке профессионального диктора можно послушать здесь.