День космонавтики всегда отмечает зеленодолец Владимир Суворов. Он проходил срочную службу на космодроме Байконур недалеко от «Гагаринского старта», где и возник в 1961 году этот единственный в своем роде космический праздник.
После прибытия на Байконур в октябре 1978 года Владимир работал в военной части крановщиком мостового крана в знаменитом МИК (монтажно-испытательном корпусе). Он выполнял самую ответственную работу по стыковке секций ракет, которые доставлялись поездом из Самары.
Сборщики секций ракет были довольны точной и, можно сказать, ювелирной работой молодого военного крановщика, связанной с огромной ответственностью и рисками. Но совершенно неожиданно в службе Владимира Суворова (рядового с фамилией генералиссимуса) произошли изменения.
Дело в том, что командир воинской части, полковник Лукьянов был ярым болельщиком «Спартака». Однажды, проходя мимо группы солдат на одном из спортивных мероприятий части, он услышал слова рядового Суворова о любимой команде полковника. Лукьянов тут же включился в «спартаковский» разговор.
Полковник стал давать рядовому почитать книги о Старостиных и других футболистах «Спартака». А потом сказал, что Володе Суворову надо быть ближе к футболу. Так Володя стал комендантом спортзала космодрома Байконур. В его ведении были все спортивные сооружения космодрома: футбольное поле, гандбольная и волейбольная площадки, бассейн. Через несколько месяцев после ремонта (который Владимир делал вместе с товарищами по службе) спортзал у «Гагаринского старта» был признан лучшим среди всех частей Ракетных войск.
Самые яркие и незабываемые впечатления Владимира Суворова связаны с ночными пусками космических кораблей «Союз» и орбитальной станции «Салют-6» международных экипажей по программе «Интеркосмос» с участием Венгрии, Вьетнама и Кубы: «Союз-36» — Кубасов и Фаркаш, «Союз-37» — Горбатко и ФамТуан, «Союз-38» — Романенко и Арнальдо Тамайо.
В один из дней 1980 года с крыши пристроя к спортзалу Владимир Суворов глубокой ночью наблюдал, как отходят от ракеты поддерживающие опоры. Началось грозное урчание, свист и все нарастающий гул и грохот. Вспыхнул яркий огонь реактивной струи, гигантская ракета очень медленно оторвалась от стартового стола и на ослепительно светящемся столпе реактивных струй ракетных двигателей 1 ступени стала подниматься вверх к черному, усыпанному звездами небу.
Стало светло как днем. Необыкновенный восторг от ночного старта «Союзов» с «Гагаринского старта» и яркие, как пламя, факелы взлетающей ракеты он запомнил на всю жизнь.
На космодром очень часто прибывали инженеры-специалисты из Самары и из подмосковных ракетных организаций. Это была техническая элита страны: общительные, спортивные и интересные во всех отношениях люди. После работы в «МИК» вечером, когда это было возможно, играли в футбол 5 на 5. Все футбольные матчи на Байконуре проходили в необычайно напряженной борьбе.
Когда Владимир Суворов с товарищами в 1980 году смотрели в казарме телепередачу про открытие памятника Гагарину в Москве на ВДНХ, все согласились, что это великолепный памятник всему «Гагаринскому старту». И, конечно, его проектировщикам, строителям, конструкторам и технологам, всем военным, работавшим в Подмосковье, в Самаре. А также — тысячам военных ракетных войск, через руки и сердца которых прошли все пуски.
Перед полетом кубинского космонавта на космодроме Байконур ждали Фиделя Кастро, но во главе Кубинской делегации прибыл его брат — министр обороны Кубы Рауль Кастро. Владимир Суворов в этот день стоял «на тумбочке», так называли солдаты небольшое возвышение для дежурного у входа в казарму. Казарма третьей группы, где служил Суворов, была образцово-показательно, лучшей на космодроме. При входе в казарму Рауль Кастро пожал дежурному Владимиру Суворову руку и задал ему по-русски краткий вопрос о службе. И очень удивился его фамилии — Суворов.
Вот такой интересной была служба нашего земляка на Байконуре.