— Мама? Что ты здесь делаешь? — удивлённо воскликнула Ульяна, когда они наконец-то вошли в квартиру. Маргарита Федоровна стояла посреди комнаты в своём любимом цветастом халате, с пучком на голове и складывала выглаженные пеленки в комод.
— Как что? Готовлюсь к встрече с любимым внуком — невозмутимо ответила женщина, убирая бельё. Улыбнувшись, она подошла к дочери и взяла из её рук мягкий белоснежный конверт с огромным ярко-голубым бантом в которым сладко посапывал малыш.
— Аккуратно, пожалуйста — занервничала Ульяна, передавая матери конверт. Она растерянно посмотрела на мужа, который в ответ лишь пожал плечами.
— Не волнуйся, руки всё помнят. Иди сюда, мой хороший, вот так, вот так. Бабушка знает, всё знает — причитала Маргарита Фёдоровна, распаковывая малыша. Ульяне с Максимом ничего не оставалось, как молча наблюдать за этой картиной.
— Мам, давай всё-таки я сама — не выдержав, подошла сзади девушка. Ей не терпелось взять на руки своего первенца и показать мужу.
— Ты мне не доверяешь? Сходи пока в душ, в порядок себя приведи, а я присмотрю за внучком — настаивала женщина. Сняв с него тёплый костюмчик, она подхватила малыша на руки и принялась покачивать. Ульяна разочарованно вздохнула и вышла из комнаты. Максим тут же проследовал за ней.
— Что она тут делает? Мы же договаривались, что все вечером к нам заглянут — вдруг накинулась девушка на мужа, когда он пришёл на кухню.
— Вызвалась помочь. Заявилась с утра пораньше, выдраила всю квартиру, наготовила кучу всего, белье всё перегладила — закатив глаза, оправдывался Максим.
— Я же буквально перед больницей всё намывала, гладила. Зачем это всё? Я думала мы немного вдвоём побудем, познакомимся поближе с Матвеем — устало вздохнула Ульяна. Она принялась разбирать сумку с вещами, недовольно качая головой.
— Ну что мне было делать? Я же не мог выставить за дверь твою маму, — воскликнул мужчина, обнимая жену. — Пусть сейчас немного понянчится, а у нас еще будет полно времени.
— Может ты и прав, — заявила Ульяна. — Просто зная свою мать, вряд ли она так быстро успокоится.
— Не переживай, мы её быстренько спровадим — рассмеялся Макс, целуя жену в щеку.
— Ладно, я в душ. Пригляди там за ними — улыбаясь сказала девушка, прислушиваясь к пению матери, доносящемуся из детской.
Вечером, когда стол был накрыт, а малыш крепко спал, в гости пришли родители Максима. Поздравив молодых, они вручили им подарки и тихонько зашли в детскую, чтобы взглянуть одним глазом на внука. Сложив руки на груди, они стояли возле кроватки и умилялись. Матвей, почуяв неладное, открыл свои крохотные глазки, сморщил маленький носик и закричал. Ульяна тут же бросилась к малышу, но Маргарита Фёдоровна опередив её, сама взяла на руки ребёнка. Покачивая и убаюкивая его, она шикнула на гостей и глазами показала им на дверь. Растерянная Ульяна стояла рядом и наблюдала за этой картиной.
— Иди дочка, корми гостей, а я пока за Матюшей присмотрю — как ни в чем не бывало, сказала ей мать. Она сюсюкалась с внуком, не замечая расстроенную девушку.
— Хорошо, только как уснёт, ты тоже к нам приходи — промолвила Ульяна, прикрывая за собой дверь.
— А я смотрю, Маргарита Фёдоровна, как всегда при деле, — ехидно ухмыляясь, заметила свекровь за столом. Она внимательно посмотрела на обеспокоенную невестку, а затем перевела взгляд на сына. — А ты, Максим, уже успел познакомиться с наследником?
— Немного, — вскользь ответил мужчина, стараясь не смотреть на мать. — Давайте лучше выпьем. Максим поднял свой бокал за здоровье жены и сына и все остальные поддержали его.
Маргарита Фёдоровна к столу так и не вышла. Родители Максима засобирались домой и решили заглянуть в комнату, чтобы попрощаться. Матвей тихонько спал на руках у новоиспеченной бабушки. Кивнув сватам, женщина снова переключилась на внука.
— А ты что домой не собираешься? — удивилась мать Максима, стоя в дверях.
— Побуду ещё, надо помочь молодым — непринужденно ответила Маргарита, не глядя на сватью.
— Я думаю дети взрослые, сами справятся — невзначай заметила Тамара Павловна.
— Иди Тома, иди. Доброй ночи — отмахнулась от нее женщина, вставая с диванчика, стоявшего недалеко от кроватки. Пожав плечами, Тамара Павловна вышла из комнаты. Попрощавшись с детьми, они с мужем ушли домой.
— Ну что, пора бы и нам расходиться — заметил Максим, многозначительно поглядывая на дверь детской и убирая со стола посуду.
— Пора. Пойду поговорю с ней — устало вздохнув, ответила Ульяна. Она тихонько вошла в детскую и, взяв на руки Матвея, наконец-то покормила его. Они долго препирались с матерью, а затем, взяв всё необходимое для купания, вышли из комнаты.
— Не понимаю, как ты на это согласилась? — удивлённо воскликнул Максим уже лежа в кровати рядом с женой.
— Ты же знаешь мою мать, ей невозможно перечить. Она никого не слушает, упёртая, как баран, — сердито воскликнула Ульяна. — Ну, ничего, завтра встану с новыми силами и серьёзно поговорю с ней. Однако, на следующий день ситуация не поменялась. Маргарита Фёдоровна, встававшая всю ночь к внуку, заявила, что никуда уходить не собирается. С первого взгляда было ясно, что она вознамерилась во всём помогать молодым родителям. Но, дочь слишком хорошо знала свою мать. Та всегда была властной и требовательной женщиной, привыкшей решать за всех. Девушка понимала, что чрезмерная опека и вмешательство в их семейную жизнь ни к чему хорошему не приведут. Но, уже ничего не могла поделать. Так и случилось. Маргарита Фёдоровна взяла на себя все обязанности по уходу за внуком, не позволяя молодым родителям ничего делать самостоятельно. Она устанавливала правила и режим дня, которые не всегда совпадали с желаниями молодых. Женщина решила воспитывать внука по старинке, она кипятила бельё и стирала его вручную, игнорируя стиральную машину, которая по её словам, ничего не отстирывает. Каждый день с хлоркой намывала всю квартиру, чтобы, не дай бог, ни один микроб и мимо не проскочил. Она отказывалась использовать памперсы, считая, что это лишняя трата денег. В квартире начались постоянные споры и скандалы. Ульяна пыталась утихомирить свою мать, но та не желала ничего слушать. Она плакала, обижалась и обвиняла дочь в неблагодарности. Максим, предусмотрительно молчал, стараясь сохранять нейтральную сторону.
Ульяна была в отчаянии, не зная как избавиться от назойливой опеки матери. Ей казалось, что их молодая семья разваливается у неё на глазах. Маргарита Фёдоровна же была уверена, что делает всё правильно, и что дочь просто избалована. Но, в один день, ситуация вышла из-под контроля, и девушка решилась на крайние меры. Дождавшись, когда Максим уйдёт на работу, она решила серьёзно поговорить с матерью. Она высказала ей всё, что наболело за это время и попросила съехать из их дома. Для матери это был удар. Она считала себя незаменимой и была уверена, что дочь и зять без неё пропадут.
— Мама, да пойми ты, что мы хотим сами заботиться о Матвее, строить свою семью. Хотим сами совершать эти ошибки, а потом исправлять их. Хотим побыть наедине, в конце концов — не выдержав, закричала Ульяна. Она с ненавистью смотрела на мать, которая за последний месяц полностью заполонила собой всё пространство. Матвей, услышав их крики, тут же расплакался в своей кроватке. Маргарита Фёдоровна кинулась к нему, но Ульяна в этот раз оказалась хитрее. Она, слегка оттолкнув мать, перегородила ей путь и сама взяла малыша на руки. Крепко прижав его к себе, девушка победно посмотрела на мать.
— Дай мне, ты всё равно не справишься — попросила женщина, протянув руки к ребёнку.
— Не справлюсь, мама, если ты будешь продолжать жить с нами — Ульяна была непреклонна и сердито смотрела на неё.
— Ах, так — только и сказала Маргарита Фёдоровна и, собрав свои вещи, ушла.
После ухода тещи, молодые наконец-то выдохнули. Они не только смогли побыть наедине, но и получше узнали своего сына. Ульяна училась быть хорошей матерью, а Максим во всём поддерживал свою жену. Вместе, справляясь со всеми трудностями, они создавали настоящую, крепкую семью. Девушка была благодарна матери за помощь, но, и в то же время радовалась, что смогла отстоять свою позицию.
Маргарита Фёдоровна не сразу смирилась и долго обижалась, но в конце концов поняла, что дочь права. Она съехала из их дома, но продолжила навещать внука и помогать, но уже не так навязчиво и уважая границы молодой семьи.