Когда тюрки завоевали Западную Азию, они основали там множество феодальных владений, лишь номинально подчинявшихся сельджукским султанам. Но единство империи распалось в течение нескольких поколений. И в результате миграции новых племен на Ближнем Востоке сложилось два главных центра силы, прообраза будущих национальных государств. Оба находились в крупных степных регионах, которых здесь, на самом деле, не так уж много.
Первым стала центральная часть Малой Азии, где возник Конийский султанат – на основе его западных владений в дальнейшем сложилась Османская империя, более устремленная не на восток, а на запад. Вторым – историческая область Азербайджан, где в разное время существовало несколько могучих тюркских держав, а в конце концов появилось шиитское государство Сефевидов, впервые за много столетий объединившее всю историческую территорию Персии.
На пик своей силы они вышли примерно в одно и то же время и сразу же стали воевать – двум паукам не усидеть спокойно в одной банке. Османы, как раньше сложившаяся страна с лучшим стратегическим положением, контролирующая значительную часть мировых рынков и имеющая доступ к западным технологиям, поначалу получили заметное преимущество. В 1514-м году они разгромили Сефевидов в битве при Чалдыране, на следующий год заняли столичный Тебриз (и затем повторяли этот успех шестикратно).
Тем не менее, они так и не смогли завоевать всю Персию или даже сохранить часть территориальных приобретений в Иране, Азербайджане или же на Южном Кавказе. Но почему, если они были лучше во всем?
Ну, любая империя когда-нибудь достигает своих естественных границ – никто не может расширяться бесконечно. Далее это делать очень сложно из-за огромных расстояний и сопротивления подчиненных народов, которые имеют иную культуру и самосознание, нежели имперский центр. Даже самая мощная и идеально управляемая армия не имеет возможность одновременно быть в разных местах, а подавить восстание в Иране – это то же самое, что отнести пирожки бабушке.
От Стамбула до Тебриза расстояние 1,8 тысяч километров. Это больше, чем до Вены, которую османы по тем же причинам тоже не смогли захватить. При этом, оба города, которые имели столичный статус, фактически находятся на границе своих государств. А дальше – сотни километров чужой земли с многочисленным населением, преданным своим политическим вождям.
В Европе для своих коммуникаций Османская империя активно использовала Дунай, по которому можно было доставлять военные припасы и продовольствие. В Азии подходящих для этого рек не было, а основную часть пути в Иран занимали горы. Конница, конечно, сюда дойдет, да и пехота дотопает. Зато вот доставить пушки для полевых сражений и взятия многочисленных городов представляло из себя сложнейшую логистическую проблему – а ведь артиллерия являлась основным преимуществом османской армии.
Да и продовольствие подвозить было сложно, тем более, что Сефевиды всегда успешно использовали тактику выжженной земли. В начале 17-го века шах Аббас даже переселил с Кавказа большую часть его населения – чисто, чтобы у турок не у кого было запасаться продовольствием.
Ко всему прочему, на пути в Иран проживали враждебные тюркские племена. Османская империя сама начинала, как тюркское государство, но после гражданской войны 1400-х кочевые кланы утратили политическую власть. Точнее, она была сознательно передана гражданской администрации, созданной на основе «налога кровью» – системы девширме. В противовес кавалерии сипахов было создано янычарское войско, которое было связано с султаном, и не имело родовых интересов.
Поэтому, начиная с середины 15-го века османами был недоволен весь их восток – не так давно подчиненные тюркские регионы в Центральной и Восточной Анатолии. Из этого же региона вышли и Сефевиды, которые поддерживали с земляками активные связи. В следующие столетия это место стало ареной многих восстаний, и потерпевшие поражение племена часто уходили в Иран в полном составе.
Вот почему удержать хотя бы часть территорий на Кавказе и в Персии было для турок сложно, практически невозможно. Даже победитель при Чалдыране султан Селим Явуз после захвата Тебриза столкнулся с недовольством собственной армии. Янычары не желали зимовать в Персии, опасаясь голода и постоянных нападений противника. Кто-то даже стрелял в султанский шатер, чтобы облагоразумить правителя. И это помогло – турецкая армия отправилась домой.