Саныч приволок из отчего дома на Октябрьской часы с боем. Древние, как сам дом, упрямые, как его дед и громкие, как я.
В них все было прекрасно: деревянный корпус, золочёные стрелки, луноподобный маятник и неубиваемость. Они не ломались никогда. Нужно было только заводить и всё.
Часы отбивали каждые 15 минут моей жизни. Каждые полчаса они скромно звенели. Каждый час механическое нутро превращало обычные часы в Кремлевские куранты.
Я понимала, почему на Октябрьской с ними рассталось. Все хотят жить в тишине и покое, а не слушать, как твоё собственное время уходит: четверть часа, ещё четверть, ещё…
Дубовый корпус рассчитан на века. Куда там хлипким изделиям 20 века! Часы - явно тяжелое наследство из той самой царской России, в которой дом на Октябрьской был жилищем модного адвоката.
Часы я возненавидела.
Они мешали мне жить. Я не могла привыкнуть к этому поминутно уходящему потоку времени. Они насмехались: «Ну, сколько тебе ещё? А мы ходили и будем ходить! Вот сейчас 12 раз пробьём и минус ещё день твоей жизни.»
Санычу часы не мешали. Он к ним с рождения привык. Девчонки их просто не слышали. Мало ли что стучит, звенит. У них дел полно. Пёс тем более внимания не обращал. Только я!
Под этот перезвон наша шумная жизнь перемалывалась день за днём. Казалось надо бы ценить каждый отмеренный час, но почему-то хотелось быстрее перевернуть страницу, ещё одну, ещё.
А часы все подгоняли и подгоняли…
За окном мелькали картины осень, зима, весна, лето и снова осень.
Часы лишали меня самой жизни, оставляя только бег по календарным датам.
Их надо остановить! Это невыносимо! Они гонят меня. На бегу я ничего не замечаю. Ничего и никого.
Часы с Октябрьской вечные. Люди уходят, они остаются. Вечные…
Первым делом я потеряла ключ. Теперь их невозможно было завести! Часы притихли. Маятник замер.
Саныч отправился к родителям. Полдня они рылись в шкафах и комодах. Перелопачивали залежи с начала века и нашли все-таки ключ. Не знаю: запасной он был или просто подошёл. Но часы удалось завести снова.
Мне казалось они особенно злобно стали отстукивать время: «Нет, с нами не справиться! Мы вечные!»
Саныч снова заводил часы.
-Может их остановить?
-Как? Зачем?
-Мне они мешают.
- Хорошие часы. Пусть идут.
И они шли и шли… А потом я раскачала маятник. Дома никого не было. Повезло. Открыла дверцу и раскачала маятник. Вместо мерного тошнотворного стука - дребезжание. Я надеялась, что они сломаются.
И они захандрили! Уже не так бодро отсчитывали минуты, не так звучно отбивали часы. Что-то в них надломилось. Я стала замечать, какое чудесное сегодня утро, какой замечательный день и неторопливый вечер. Дни стали длинными. Я никуда не спешила.
Саныч не вынес такого безобразия и потащил часы в ремонт. Там долго колдовали, охали и ахали, разбирали и собирали механизм. Часы подлатали. Но гонору у них поубавилось.
Часы путались, отставали, забегали вперёд, бой становился глуше, и,наконец, они перестали заводиться. Замерли.
Я оглянулась. Вот она - вся моя жизнь в спешке, суете. Это они гнали меня. Куда? Зачем?
А этот человек рядом, тот, что принёс часы, разве он нужен мне? Нет часов. Не нужно их заводить. Значит можно обойтись без него. Все, что он делал - это заводил часы.
Я - свободна! От часов , от него! Я могу жить своей жизнью, которую никто не отмеряет. Я - счастлива.
Через полгода мы с Санычем расстались. На детей и собаку он не претендовал. Сломанные часы не забрал. Было ли дело в них? Не знаю.
Знаю только, что не люблю часы с боем.
Елена Парфенова/Кочетыгова/ о самом главном/мои рассказы