Две девочки:
— Ну вот смотри, у меня вообще с математикой было норм. Я даже подумывала стать математиком. А потом…
— Что потом?
— А потом начались дроби.
Немного пьяный мужчина у кофейни говорит по телефону:
— Ты не женщина, Лена. Ты — настоящая баба. Человек ты, Лена. Просто порядочный и хороший человек. С днем рождения, Лена! Я всегда про тебя думал как про человека, понимаешь? А помнишь, как ты мне две тысячи скинула? Безропотно скинула, Лена…
— На мой взгляд, он совсем профнепригоден.
— Ой, да они сейчас все, кто после универа приходит, профнепригодные. У нас вот тоже была секретарша. Ну взяли. Ну симпатичная. Ну приятная, но тупая, понимаешь? Ну вот ничего ты с ней не сделаешь. Тупая.
— Нет, ну можно, наверное, подучить…
— Ну если за 11 лет в школе не подучили и потом за пять лет в институте, то, наверное, это что-то непробиваемое же, да? Наверное, наука бессильна.
Дама с французским бульдогом:
— Маркиз! Не приставай к людям. Маркиз!
— Да ладно, пусть понюхает…
— Да он так бабушку одну понюхал, а она его клюкой такой. Ну палкой отдубасила.
— Почему?!
— Не знаю. Подумала, наверное, что овчарка…
— Ой, у меня последний год настроение, чтобы все от меня от***лись. Мне прямо вот больше ничего не надо.
— У меня то же самое, только сериал какой-нибудь еще.
— У него как проблемы на работе, так он типа на больничном.
— А, ну я знаю таких. У нас тоже есть одна. Сабина. Как сдавать месячный план, так у нее обострение гайморита.
— Он такой очень своеобразный. Он мне сказал, что он не привык себе в чем-то отказывать. А я просто знаю, что у него зарплата 70. Мне Катя из бухгалтерии сказала.
— Может, кредит берет?
— Не, судя по его ботинкам, реально на 70 тыщ без кредита живет…
— И она мне такая: «Ура, весна!» А мне какая разница? Я как сидела у монитора, так и сижу. А за окном осень, весна, лето…
— Нет, я просто уже всех этих успешных просто блочу. На хер они мне нужны. Только настроение портить. Колесо жизненного баланса. Сто дней на улучшения. А сама живет с мамой в Балашихе. Это мы уже все проходили.
Компания дам бальзаковского возраста выходит из метро:
— Так, ну давайте зайдем куда-нибудь перекусить тогда. Или сначала прогуляемся?
— Давайте сначала прогуляемся. Такая погода хорошая.
— Да, давайте. А где, кстати, Нина?
— А Нины больше нет. У нее дачный сезон начался.
— И вот он в блоге пишет, что сходил с другом в кафе, вернулся домой, взял жену и снова в это кафе вернулся, чтобы поделиться с ней своим новым опытом кафе. Поделиться опытом кафе…
— Ну да, это что-то московское уже совсем…
— Просто не понимаю, как уважаемые какие-то люди оставляют тебе свою почту, а там написано «мейл.ру». Ну неужели кто-то до сих пор пользуется мейл.ру?
— Ой, да ладно, у нас у чувака ник в мессенджере «Оранжевая сосиска» или что-то вроде того. Хотя ему уже под сорокет.
— Я вообще ничего в соцсети больше не выкладываю.
— Ой, ну я тоже стараюсь даже фотки не выкладывать. Только смотрю, че у кого.
— Да. Захотят — найдут к чему прицепиться. У нас сейчас экстремистом стать проще, чем кассиром в «Пятерочке».
— Надо ехать в какое-то место, где ты еще не был. Чтобы ощутить вот что-то непередаваемое…
— Ну я много где не был. Но я еще, например, в некоторые места вообще не хочу ездить.
— Например?
— Мытищи, Бронницы. Как-нибудь без них, мне кажется, можно… вообще… в биографии.
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан