В затянувшейся на две недели чересполосице унылых дождей и солнечной краткосветлости Алта-Золотце позволила мне, помимо маленьких плоскоземных радостей, таких, как фестиваль Василия Шукшина в Сростках,
покорить гору Черепан неподалёку от Манжерока,
гору Круглую в Белокурихе
и гору Салоп в Турочаке.
Если первые две горы игрушечные, с подъёмом на час, то Салоп – гора не для слабых поп: подъём-спуск затяжные, на несколько часов, кое-где приходится карабкаться по валунам.
И дай Бог долгих лет счастья местному энтузиасту, который обустроил маршрут перилами, натяжными тросами, лестницами и даже вбитыми в камень металлическими ступеньками и ручками! Ни на одной другой серьёзной горе я не встречал ничего подобного. Местные жители рассказали, что этот энтузиаст даже Новый год встречать всю свою семью ведёт на Салоп.
Вообще, в Турочаке я оставил частичку своей души – до того мне там понравилось!
Нигде более за всю богатую приключениями биографию путешественника мне не доводилось, выйдя на фотоохоту, совместить её с охотой грибной,
как это произошло в лесу на берегу реки Лебеди.
В довершение грибное пиршество продолжилось в нескольких метрах от усадьбы на самом краю деревни, где я проживал в деревянном домике без удобств. Три белых, маслята, моховички и сыроежки, пожаренные на сале со сметаной, четыре ужина дарили мне блаженство грибного смачника.
В Бийске планировалось завершение программы,
однако на ближайшую дату билеты на поезд были распроданы. Судьба продлила мою Одиссею на неделю, и алтайская чаровница, как настоящая женщина, расстаралась наполнить эти дни таким расчудесным мёдом, чтобы её любовник на всю жизнь запомнил, с кем он расстаётся навсегда. Я ведь с первого дня не скрывал, что на Алтае в первый и последний раз: жизнь коротка – а Россия велика; много чего ещё хотелось бы увидеть – а годы уходят вместе со здоровьем.
Окончание следует.