Начало:
Предыдущая глава:
Сон всё-таки сморил Якоба, когда в комнате уже начало светлеть. Проспав всего часа три, он проснулся с тяжёлой головой и дурным настроением. Лучше бы вообще не ложился спать. Да ещё и снилось ему какая-то муть, словно он запутался в липкой, тонкой паутине, и всё никак не мог выбраться из неё!
Отец уже ушёл на работу, а мать что-то готовила – уходила она позже мужчин, трудясь в библиотеке, что была в соседнем доме. Возвращалась тоже рано, поэтому успевала по хозяйству и радовать свою семью всякими кулинарными изысками.
- Плохо спал, сынок? – Заботливо поинтересовалась женщина, когда умытый и причесавшийся, но хмурый Якоб появился на кухни. Прохладная ладонь легла на лоб молодого человека и тот вздохнул:
- Всё хорошо, мама. Но я действительно плохо спал.
Якоба так и подмывало спросить у матери про фамилию, но пока он решил держать язык за зубами и попытаться выяснить что-то самостоятельно. Он почти не позавтракал, после чего собрался и ушёл на занятия, попутно думая о том, где можно хоть что-то прояснить. Дело было в том, что все подшивки старых газет хранились в том самом архиве, который сгорел, и в котором сгорело любое упоминание про семьи. Которым принадлежали склепы на старом кладбище. Оцифровать ничего не успели, поэтому очень многое было просто утеряно!
Значит, нужно искать подходы к родителям.
Но как у них что-то спрашивать, если даже отец чуть не свалился, стоило ему просто услышать фамилию?!
Вода.
Якоб крутил это слово у себя в голове, но никаких отголосков в себе не слышал. Но с этим простым словом, которое стало чьей-то фамилией, явно что-то было связано. Жаль, что безжалостное пламя уничтожила возможность узнать хоть что-то о прошлом загадочного старого склепа. И с этим как-то были связаны его родители, вот что было ещё важно! Жаль, что у них не было близких родственников, к кому бы он мог обратиться, но что, если бы у них была точно такая же реакция, как и у его отца?
С того самого дня, когда Якоб задал вопрос своему отцу, атмосфера в их семье начала меняться не в лучшую сторону. Якоб чувствовал, как молчаливое напряжение нарастает между ним и родителями, но никто из них не решался начать серьёзный разговор, а Якоб старался игнорировать это странное чувство. Он не хотел, чтобы родители делали что-то против своей воли, но сколько ещё они будут молчать? Ведь так или иначе им придётся поговорить об этом… Молодой человек старался не накалять обстановку, и полностью погрузился в учёбу, терпеливо дожидаясь, пока два взрослых человека наберутся достаточно храбрости, чтобы поговорить с ним. Такая странная и глупая ситуация, если честно.
Якоб вновь пришёл к старому склепу, хотя давно не ходил сюда – просто уже не было необходимости, если можно было так сказать.
В этот день погода была хмурой. Тяжёлые, словно налитые свинцом налитые тучи, то и дело грозились рухнуть на землю, но что-то их явно удерживало. Дождя пока не было, но в воздухе всё равно пахло влагой, да и вообще было как-то даже зябко. А ведь весна уже заканчивалась, лето уже вовсю готовилось ворваться в жизнь города, и принести с собой желанное тепло и солнце.
Старый сторож проводил Якоба взглядом и только покачал головой – даже от него не укрылось то, что молодой человек был хмур, и с ним не было привычных книг. Но старик, хоть и повидавший многое, предпочитал в чужие дела не лезть, коль ничего от него не просят.
Устроившись на привычной скамейке и подняв воротник пальто, Якоб некоторое время рассматривал старый склеп и кошек, что продолжали охранять его. Больше он не казался Якобу манящим, или хранящим в себе какие-то тайны. Это был просто забытый всеми склеп, но благодаря которому Якоб почувствовал дыхание ещё большей тайны, чем до этого. Быть может это пристанище его предков? Хотя родители и говорили, что они встретились здесь, переехав из других городов, так что, по идее, родового склепа тут быть не могло. Быть может кто-то знакомый? Близкие друзья их маленькой семьи? Но почему тогда родители избегают разговора об этом? От такого количества вопросов в висках начинало пульсировать, и Якоб, устав от пустого созерцания старого склепа, поднялся на ноги, чтобы пройти к выходу. Что он сюда пришёл вообще? Ответов здесь не будет совершенно никаких!
Он только собрался пойти по дорожке, как его взгляд упал на тёмный след, что вёл прямо к склепу. На светлых камнях дорожки он хорошо выделялся, и вёл откуда-то из глубины кладбища. Якоб замер, прослеживая взглядом этот тёмный цвет. После пересечения дорожки он немного терялся в зарослях травы, но вновь появлялся на стене склепа, как раз там, где было разбитое окошко. Словно что-то волокли по земле, и это что-то оставляло этот след. Молодой человек даже присел, и втянул ноздрями запах, но ничего не почувствовал – только лёгкий запах… золы? Жжёного дерева? Трогать эту тёмную, вязкую субстанцию он не рискнул – мало ли? А вот то, что след вёл прямо к окошку старого склепа его напрягло, но и к нему он подходить не рискнул.
Быть может это был какой-то зверь?
Якоб почему-то представил, как в темноте холодного склепа сидит нечто. Оно с трудом влезло туда, и теперь ворочается в темноте, обустраивая своё новое логово. Якоб нервно сглотнул, когда ледяной порыв ветра распахнул полы его пальто, забрался под рубашку и вцепился в его кожу.
Он развернулся и торопливо направился к выходу с кладбища, но дойдя до сторожки остановился, поколебался и постучал в старую дверь с облупившейся краской. Сторож обитал в небольшом домике, в котором умещался топчан, печка, стол, маленький холодильник и этого для одинокого пожилого человека было вполне достаточно. Что привело пожилого человека жить в такие условия – Якобу было не интересно. Но старик вполне успешно справлялся со своими обязанностями – присмотром за забытым почти всеми кладбищем, да уходом за маленькой часовенкой.
- Что-то хотели, молодой человек? – Приветливо открыл дверь старик. При ближайшем рассмотрении он не выглядел таким уж стариком – просто зарос светлой бородой настолько, что невозможно было с точностью угадать его возраст. Только руки – с крупными ладонями, покрытые мозолями – выдавали в нём человека, который много привык трудиться именно ими.
- Я… просто… - Якоб даже не знал, как внятно рассказать сторожу то, что увидел, поэтому немного растерялся.
- Вижу, вы взволнованы. Присядьте к столу, выпейте со мной чаю. А потом расскажете, что вас так взволновало. – Дружелюбно предложил сторож.
Якоб не мог отказаться от столь любезного приглашения, поэтому принял его и сел за стол, на котором стоял электрический чайник и две чашки, словно его тут… ожидали? Тихо бормотал маленький телевизор, что уместился на полке над топчаном, который был аккуратно застелен покрывалом в серую полоску. Здесь было всё так просто и непередаваемо уютно, что продрогший Якоб сразу согрелся, и все страхи отступили, затаившись в самых потаённых уголках души. А сделав глоток крепкого чая, он уже не думал о том, что видел нечто странное, просто рассказ об увиденном сторожу:
- Такое ощущение, что туда забралось какое-то животное.
- О, правда? Я потом проверю, не беспокойтесь. А вы, молодой человек, архитектурой этого склепа так заинтересовались?
- Есть немного. – Улыбнулся Якоб. – Просто никогда не видел, чтобы кошек ставили охранять склеп. Словно это усыпальница какого-то фараона!
- Да, тоже обратил на это внимание. Но, знаете, в таких старых вещах всякие странности происходит, но никогда, ну или почти никогда, они не касаются нас. Пусть так и будет. Если согрелись, то давайте провожу вас, пора мне уже тут всё закрывать.
Якоб даже сам не понял, как оказался за воротами кладбища, а сторож, приветливо помахав ему рукой и заперев ворота, отправился куда-то вглубь кладбища.
Постояв немного и испытывая недоумение, Якоб отправился в сторону дома.
Продолжение:
