Городская жизнь с ее сложной и богатой инфраструктурой описана в сотнях книг. Но есть «интимная» деталь современного города, о которой не принято говорить — общественные уборные. Между тем, их родословная исчисляется несколькими столетиями и изобилует интересными фактами.
Вернемся на несколько столетий назад. В XIII—XV веках в российских городах не редкостью были эпидемии, уносившие тысячи жизней. Горожане заметили: болезнь распространяется быстрее, если на улицах много нечистот. Надо отдать должное сельским жителям — в деревнях и хозяйствах такой проблемы не было. Во дворах стояли небольшие домики, попасть в которые могли не только хозяева, но и прохожие. «Туалетный этикет» гласил: если калитка открыта, воспользоваться уборной может любой желающий. В городах дела обстояли хуже, так как не было централизованных систем водоотведения.
Нечистоты на окраины вывозили золотари. Ночью они вооружались ковшами и работали на благо города, попутно отлавливая тех, кто выбрасывал содержимое ведерпрямо рядом с домом. Зарабатывали золотари очень неплохо, отсюда и название профессии.
Города росли. Насладиться красотой центральных улочек Москвы было невозможно из-за смрада. Когда в столице появились сточные каналы для отвода дождевой воды, отходы стали сбрасывать в них. Нечистоты оказывались в Москве-реке.
Особая дата в этой деликатной истории — 9 апреля 1699 года. Своей твердой рукой Петр I подписал указ «О наблюдении чистоты в Москве и о наказании за выбрасывание сору и всякого помету на улицы и переулки». Провинившихся ждал штраф, а иногда даже кнут.
Указ указом, а русский человек не изменился. К «отхожим местам» он все так же относился брезгливо, с презрением. Законодатели потратили массу усилий, чтобы приучить горожан к высокой «туалетной культуре», однако над нововведениями попросту потешались.
«На Красной площади настоящая зараза от текущих по сторонам … потоков», — рассказывала читателям «Русская летопись» в 1871 году. Между тем, города от нечистот продолжали избавлять золотари; жители Санкт-Петербурга, например, платили за их услуги около двух серебряных рублей в месяц. Эпидемия холеры в 1870-х годах оказалась убедительнее, чем указы городских властей.
Патент на изобретение унитаза в том виде, как мы его знаем сегодня, принадлежит английскому слесарю Томасу Крэпперу. Но над разработкой «нужников» билась и русская инженерная мысль. Есть сведения, что в 1879 году некий Василий Блинов в Санкт-Петербурге презентовал узкой публике изящную чашу с водяным затвором, содержимое которой внезапно исчезло. Созданные по этому образцу унитазы немедля разместили в императорских дворцах.
Что касается общественных туалетов, они появились в крупных российских городах только ближе к концу XIX века. Вокзалы, рынки и площади обзавелись солидными каменными постройками. Эти здания, украшенные крестиками, называли «ретирадниками».
Необычное название выбрали, чтобы избежать грубых определений, но люди лишь потешались над заморским словом. Само заведение внушало простому люду уважение и страх. Крестьяне и торговцы обходили «ретирадники» стороной, внутри бывали лишь интеллигенты да богатые горожане. Украшенные крестами здания навевали простому люду мысли о чем-то духовном: иногда перед ними крестились, почтительно снимали головной убор или отвешивали низкий поклон. Женщины внутрь заходили редко — стеснялись. Представительницы прекрасного пола предпочитали носить с собой подкладные судна, нередко изящно оформленные.
Начало XX века — настоящий переворот в истории общественных уборных в России. В крупных городах наконец появилась проточная канализация. В Санкт-Петербурге построили роскошный по тем временам общественный туалет. У просторного кирпичного здания было четыре отдельных входа. Снаружи постройку украшали затейливые узоры.
Горожане на модернистскую идею жаловались: негоже справлять нужду в таком красивом здании! Появились общественные уборные и в центре Москвы. Туалеты настоящие: со смывным баком и чугунными трубами.
Грянула революция. Декреты советской власти посыпались одним за другим, но об общественных туалетах попросту забыли. Каменные «ретирадники» стали жильем для бедноты. Новую жизнь общественные уборные обрели в 30-х годах, когда производство унитазов поставили на широкую ногу. Каждый год в Советском Союзе выпускали около 150−300 тысяч унитазов, которые хвастались красивыми названиями — «Комфорт», «Стиль», «Лев». В дальнейшем, в условиях дефицита товаров, общественные туалеты стали пристанищем подпольных торговцев.
С 40-х годов кардинальных поворотов в нашей деликатной истории не было. Менялась лишь конструкция общественных туалетов — в сторону технологичности и удобства. Они прошли долгий путь, прежде чем предстать перед нами в образе простых и удобных портативных биотуалетов.