Когда лодка причалит к берегу, Будет поздно. На песке мусор И стрелки птичьих следов. За спиной, отнявшее остатки сил, Озеро. Впереди страна Брошенных городов. Впереди мосты Через ручьи и ущелья, Стены, что стоят на костях Плененных царей. Впереди тишина, Не отягченная жаждой мщенья, Пустые храмы, Где в жертвенниках Холод золы. Ушедших уже не догнать. Они знают путь Сквозь лабиринты улиц И разросшихся парков. Они не боятся того, Кто ночами топчет тропу Позади идущих, И дышит свирепо,радостно, Жарко. Их не страшат Взгляды нетленных стен, Камня шепот невнятный. Они почти дома. В их жилах кровь горожан, Остается разжечь костры И с рассветом - обратно, Бросив последний взгляд На башни Города? Миража?
Когда лодка причалит к берегу,
Будет поздно.
На песке мусор
И стрелки птичьих следов.
За спиной, отнявшее остатки сил,
Озеро.
Впереди страна
Брошенных городов.
Впереди мосты
Через ручьи и ущелья,
Стены, что стоят на костях
Плененных царей.
Впереди тишина,
Не отягченная жаждой мщенья,
Пустые храмы,
Где в жертвенниках
Холод золы.
Ушедших уже не догнать.
Они знают путь
Сквозь лабиринты улиц
И разросшихся парков.
Они не боятся того,
Кто ночами топчет тропу
Позади идущих,
И дышит свирепо,радостно,
Жарко.
Их не страшат
Взгляды нетленных стен,
Камня шепот невнятный.
Они почти дома.
В их жилах кровь горожан,
Остается разжечь костры
И с рассветом - обратно,
Бросив последний взгляд
На башни
Города? Миража?