Мы привыкли, что акафистов у нас так много, что их издают целыми сборниками. А между тем, по Типикону, каждый год положено совершать лишь одну службу с акафистом. Вернее, с Акафистом — Пресвятой Богородице, на пятой неделе Великого поста. И акафистом изначально называли только этот текст, легший в основу удивительно красивого богослужения, когда на один день в великопостный траур вторгается небесная Богородичная лазурь.
В Постной триоди написано, что праздник этот установлен в честь троекратного избавления Константинополя от врагов. Правда, современные исследователи в этом сомневаются и связывают саму службу Похвалы Богородице скорее с праздником Благовещения. А вот пение Акафиста на утрене (в современной практике — в пятницу вечером — прим. ред.), похоже, включили в нее действительно после победы императора Ираклия над персами. Впрочем, в самом его тексте нет даже намека на избавление Византии от захватчиков. Там говорится о Боговоплощении, спасении рода человеческого, земной жизни Богородицы и детстве Христа.
Да и пятая великопостная суббота изначально считалась просто предпразднством Благовещения. «Субботой Акафиста» она стала лишь в XI веке. В православной традиции это удивительно теплый, добрый и радостный праздник, словно первая весть о близком конце Поста и грядущей Пасхе. И Акафист поется не весь сразу. Четыре раза духовенство выходит на середину храма и поет его вместе со всем народом.
Так о чем же все-таки этот Акафист? Ну вот, к примеру:
«Радуйся, ангелов многославное изумление!
Радуйся, демонов многослезное уязвление!»
Две строчки зеркально отражают друг друга. В центре Богородица, а по обе стороны от Нее добро и зло. И «уязвление» зла именно потому «многослезно», что «изумление» добра «многославно»; обилие «славы» с одной стороны — это обилие «слез» на другой.
Или:
«Радуйся, высота невосходимая человеческим умами!
Радуйся, глубина неисследимая и ангельским очами!»
«Высота» и «глубина» — противоположности, но они приравнены. А люди и ангелы хоть и противопоставлены друг другу, но объединены в единый образ, и недоумение ангелов ничуть не меньше недоумения людей.
Впрочем, пересказывать своими словами поэму — занятие неблагодарное.
Ученые до сих пор спорят о том, кто написал этот текст. Версии самые разные, особенно если учитывать, что знаменитый начальный кондак «Взбранной Воеводе победительная» — позднейшее добавление, да и многие припевы, начинающиеся словом «радуйся», появились не сразу. Некоторые исследователи доказывают даже, что наиболее древняя часть акафиста была посвящена не Благовещению, а Рождеству. Но какое все это имеет значение для тех, кто просто по зову сердца никогда не пропускают службу Похвалы Пресвятой Богородицы.
А есть еще и икона «Похвала Богородице», довольно редкая. Ее тоже можно читать как книгу. В центре Божия Матерь, склонившая голову и словно заслоняющаяся от чего-то рукой. Вокруг Нее пророки, предсказавшие Ее судьбу, в руках у них либо свитки, либо символы их пророчеств: у Аввакума кусок горы, у Осии прозябший жезл, у Гедеона орошенное руно, у Давида домик, у Иезекииля врата, у Моисея горящий куст, у Иакова лестница, у Исаии клещи. Над Богородицей младенец Христос, а у Ее ног пророк Валаам, единственный без нимба, и над ним горящая звезда.
Почему так трогает это богослужение, почему так восхищает эта икона? Откуда вообще такая любовь к Царице Небесной? Может, это у нас тоска по утраченной праотцами небесной чистоте? И мы всю жизнь ищем ее, что-то выдумываем, обманываемся, а она — рядом, готовая напитать и излечить наши души. И хотя голос вечности нам почти не слышен, шум нашей жизни с ее суетой заглушает его, но по милости Божией спасение есть и сегодня. И Пречистая Дева по сей день не оставляет нас, как обещала скорбящим о Ее успении апостолам.