В дверь постучали. Матвей оторвал усталый взгляд от экрана компьютера и молча посмотрел на дверь, ожидая, кто войдёт.
Вошла женщина. Она поздоровалась, представилась Алисой Петровной, но разрешила обращаться к себе просто по имени.
«Недавно второй раз замужем, — сразу предположил Матвей. — Впрочем, нет. Если судить по туфлям, сумочке, перчаткам и причёске, третий. От первых двух браков имеет две большие квартиры в центре и двоих детей. Мальчика и девочку».
Матвей предложил ей сесть в кресло, стоявшее напротив его рабочего стола.
— Внимательно слушаю вас, Алиса, — сказал Матвей. — Что вас привело ко мне?
— Я пришла к вам по рекомендации подруг, — ответила Алиса.
«Итак, у неё двое детей, — продолжил свои размышления Матвей. — Мальчик старший. Учится в седьмом... нет, восьмом классе. Учится плохо. Но подаёт большие надежды, занимаясь спортом, и за это ему всё прощают. А вот девочка... Девочка учится на отлично в... в пятом классе, хорошо играет на скрипке, занимается синхронным плаванием, а в свободное время изучает немецкую классическую философию и китайский язык. Но мама ею всё равно недовольна, потому что ожидает от неё намного больше. С детьми всё ясно».
— У вас много подруг, — уверенно сказал Матвей, — но пришли вы по рекомендациям двух из них. Я прав?
— Всё верно, — радостно и удивлённо ответила Алиса. — А как вы... Впрочем... Мне говорили, что... Я не верила, но теперь... А с другой стороны, почему нет? Это же ваша профессия.
«Теперь, что касается личной жизни самой мамы, — продолжал размышлять Матвей, внимательно разглядывая и слушая Алису. — Её теперешний муж — брюнет, сорока пяти лет, увлекается горными лыжами и хочет своего ребёнка. Она категорически не отказывается, но просит его немного подождать. Интересно, с чем она пришла? Он у неё что-то украл? Вряд ли. Ведь она не работает. А он, судя по тому, как она выглядит, хорошо зарабатывает. Из чего я делаю вывод, что третий её муж, если и решится что-то украсть (а он на такое точно способен), то не из семьи».
— И, по единодушному мнению этих моих подруг, — продолжала Алиса, — вы являетесь лучшим частным сыщиком в нашем городе. Поэтому я здесь. Мне нужна ваша помощь.
— Что именно вы хотите от меня? Чем я могу вам помочь?
— Я хочу, чтобы вы помогли мне так же, как помогли моим подругам. Год назад одной из них вы помогли найти украденные фамильные драгоценности. Их украла у неё свекровь. Помните?
Конечно же, Матвей прекрасно помнил все свои дела. Но профессиональная этика не позволяла ему разговаривать об этом с кем-либо.
«Может, у неё пропали дети? — думал Матвей. — Хотя... Точно — нет. Когда пропадают дети, женщины не церемонятся: не представляются и уж точно не спрашивают разрешения войти и не усыпляют бдительность разговорами о том, что когда-то было с их подругами. Тут что-то другое».
— Увы, но я не помню всех своих дел, — ответил Матвей.
— Почему? — искренне удивилась Алиса.
«А что, если пропал её муж и она его ищет? — продолжал размышлять Матвей. — Возможно ли такое? Думаю, что... тоже нет... У неё взгляд не тот. Жена пропавшего богатого мужа, способного совершить преступление, смотрит на других мужчин так, как смотрит пантера перед тем, как напасть на свою жертву. А её взгляд растерянный и... слишком уж мягкий».
— У меня их слишком много, чтобы я всё помнил.
— Вот как? — удивилась Алиса. — Странно. А полгода назад другой моей подруге вы нашли пропавшего мужа.
«С чем же она пришла ко мне? — думал Матвей. — Не понимаю. А самое главное, что не могу этого просчитать. Болтает без остановки, и всё какой-то вздор. Но чутьё мне подсказывает, что она пришла с чем-то очень интересным. Но с чем?»
— Неужели и этого не помните? — удивлялась Алиса. — Громкое же дело было. Этот её муж, которого вы нашли, он ещё скрывался три года в другом городе. Ну, он ещё внешность свою изменил. И жил под чужим именем.
— Видите ли, в чём дело, Алиса Петровна.
— Можно просто Алиса.
— Дело в том, Алиса, что я и занимаюсь исключительно кражами и пропавшими супругами. И все мои дела так или иначе связаны только с этим. Других дел у меня нет. И то, что вы сейчас сказали, ни о чём мне не сообщает. Понимаете? У меня все пропавшие мужья, как правило, меняют внешность и живут под чужими именами. Так что найти среди них вашего...
— Не моего. Моей подруги.
— Да без разницы. Я в любом случае его не вспомню. Можете даже не стараться указывать мне подробности.
«И всё равно странно, — думал Матвей, — почему я не понимаю, зачем она ко мне пришла? Со мною такое впервые».
— Да-да, — сказала Алиса. — Я понимаю. Такой специалист, как вы! Конечно же, у вас очень много дел. А это правда, что вы способны раскрыть любое дело?
— Любое, за которое берусь, — ответил Матвей. — Расскажите, с чем вы пришли ко мне. И если я возьмусь за ваше дело, считайте, что оно уже раскрыто. Продолжайте. Только очень вас прошу, Алиса Петровна, ближе к делу.
— Можно просто Алиса.
— Ближе к делу, Алиса. К вашему делу. И не надо больше про подруг.
— Мне кажется, что мой муж мне изменяет, и я хочу, чтобы вы за ним проследили, — ответила Алиса.
«Врёшь, — сразу решил Матвей, — не мужа ты ищешь. Ты или сама что-то натворила, и я тебе нужен для алиби, или муж твой тебя ко мне прислал, чтобы с моей помощью какое-нибудь своё преступление скрыть».
— Сразу — нет, — ответил Матвей. — Это исключено. Я частный сыщик. И смею заметить, хороший сыщик. Я ищу людей, а не слежу за ними. Ищу пропавшие ценности, ищу пропавших людей, преимущественно взрослых. Но случается искать и детей. Что касается выслеживания и тому подобного, то считаю это занятие гнусным и низким.
— Почему же сразу гнусным и низким? А если это спасёт семью? Если от этого зависит чьё-то счастье? В данном случае — моё.
— Увы, ничем не могу помочь. Обратитесь к другому специалисту. В нашем городе очень много тех, кто с радостью согласится взяться за ваше дело.
— Я бы вам хорошо заплатила, Матвей.
— Ни за какие деньги. Я же сказал. И вы напрасно тратите своё и моё время. Прощайте.
— Прошу, не выгоняйте меня вот так. Без всего. Дайте мне хоть что-нибудь.
— Не понимаю, что вы от меня хотите получить. Я же сказал, слежкой за супругами не занимаюсь.
— Я поняла. Вы честный человек. И следить за кем-то — это вне вашей морали и этики.
— Таковы мои принципы. Если, конечно, вы понимаете, о чём я говорю.
— Конечно же, я вас понимаю. Принципы для мужчины — это главное. И поэтому не стану вас больше просить за кем-то следить.
— Большое вам за это спасибо.
— Но посоветовать-то вы можете?
— Что посоветовать?
— Дело в том, что, поскольку мои этические и моральные принципы лежат несколько в иной плоскости, чем ваши, и... Короче, вот уже скоро месяц, как я начала следить за своим мужем.
— Не мне вас судить, Алиса Петровна.
— Можно просто Алиса.
— Какой совет вы хотите от меня получить, Алиса?
— Мне говорили, что вы способны по одному только внешнему виду человека рассказать о нём всё.
— Это правда. И чтобы постигнуть это искусство, я вынужден был долгое время жить на Востоке. И там, под руководством опытных мастеров...
— Я вам верю, верю, — поспешила сказать Алиса. — Но у меня есть фотографии мужа и этой женщины. Я их сделала сама, когда следила за мужем. На них мой муж и она. Та самая женщина, с которой мой муж, как мне кажется, меня обманывает. Почему я говорю, что кажется? Дело в том, что ничего такого я пока не узнала. Я могу их видеть, только когда они в общественных местах. Но я бессильна что-либо сделать, когда они уединяются. Понимаете?
— Понимаю.
— Когда я шла к вам, я надеялась, что вы сможете сообщить мне больше, проследив за ними и там, куда мне доступ закрыт.
— Теперь вы понимаете, что в этом деле я вам не помощник.
— Понимаю. Конечно, понимаю. Что же я — совсем, что ли? Мне дважды повторять не надо. И всё, что мне нужно от вас, это просто информация. Что вы можете сказать об этой женщине? Я имею в виду по фотографии.
— Вас интересует только женщина?
— О мужчине я всё знаю.
— Я бы мог вам рассказать о нём то, чего вы не знаете.
— Даже так? Это интересно. А почему нет? Но тогда сначала вы расскажете мне о моём муже то, что известно мне. Таким образом я проверю, насколько вы хорошо разбираетесь в людях. И если всё совпадёт, вы расскажете то, чего я не знаю. Что-нибудь новенькое. Договорились?
— Договорились. Но предупреждаю, что это будет вам дорого стоить.
— Сколько?
Матвей назвал сумму.
— Однако! — воскликнула Алиса.
Матвей усмехнулся и развёл руками.
— Впрочем, вы правы, оно того стоит! — решительно заявила Алиса.
Она вынула из сумочки пачку фотографий, отобрала из них те, на которых был только её муж. Матвей быстро просмотрел их и вернул Алисе.
— Мы сделаем вот что, — сказал он. — Сейчас я вам расскажу всё, что знаете о нём вы. После этого вы дадите мне фотографии, на которых только эта женщина. Я расскажу вам про неё. И только после этого вы покажете мне фотографии, на которых они вместе, и я расскажу вам другие подробности о ней. А также сообщу вам то, чего вы не знаете о своём муже. Договорились?
— Договорились.
Матвей минут пять подробно рассказывал Алисе всё, что она и так знала о своём муже.
— Просто чудеса какие-то! — восторженно произнесла Алиса, когда Матвей закончил.
— Всё верно?
— Абсолютно всё. Это поразительно. Вам бы с такими способностями в цирке выступать.
— Когда я жил на Востоке, мне приходилось и этим заниматься.
— И как вас принимала восточная публика?
— Настороженно.
— Я её понимаю. А почему цирк бросили?
— Влюбился. Потом женился. Сюда вот переехал. Устроился преподавателем в университет.
— Могли бы здесь в цирке работать.
— Мог бы. Но жена сказала, что с моим талантом мне не философию в университете преподавать надо, и студентов развлекать, а деньги зарабатывать, открыв своё частное сыскное агентство.
— И вы?
— Последовал совету жены. Показывайте следующие фотографии.
Алиса показала фотографии женщины. Матвей быстро их просмотрел и отложил в сторону.
— Ей тридцать семь лет. Образование высшее. В разводе. Имеет взрослую дочь.
— А что-то более интересное можете про неё сказать? Её моральный облик и всё такое.
— То, что вас интересует, я скажу только, когда увижу фотографии, на которых они вместе.
Алиса отдала оставшиеся снимки. Просмотрев оставшиеся фотографии, Матвей сложил их вместе и вернул Алисе.
— В общем, так, Алиса Петровна.
— Можно просто Алиса.
— Когда делались эти снимки?
— Вот эти — месяц назад. Эти — неделю. А вот эти свежие. Их я сделала три часа назад.
— Понятно. Эта женщина вам не опасна.
— То есть, — радостно воскликнула Алиса, — я правильно поняла, что мой муж и эта женщина не вместе и ничего между ними нет?
— Ничего такого, о чём вы думаете и чего опасаетесь.
— Ну, слава богу. Вы даже не представляете, как я рада.
— Не спешите радоваться, Алиса. Дело в том, что, судя по этим снимкам, у вашего мужа действительно есть что скрывать от вас.
— Хотите сказать, что у него есть женщина?
— И не одна, — ответил Матвей. — Их три. Одна местная, живёт с нами в одном городе, вторая из Москвы, а вот третья...
Матвей задумался.
— Вы разрешите ещё раз посмотреть на фотографии?
— Да-да, конечно, — протягивая пачку снимков, сказала Алиса. — Смотрите.
Матвей ещё раз внимательно всё просмотрел и вернул хозяйке.
— Так и есть, — сказал он. — Третья — из Питера.
— Большое вам спасибо, Матвей, — сказала Алиса. — Теперь я знаю, как действовать дальше.
— Не уверен, — сказал Матвей. — Скорее всего, Алиса, долгое время ваш муж будет находиться в местах заключения.
— В каких ещё местах заключения?
— Я не судья, но думаю, что как минимум в одной из колоний общего режима.
— Как это? За что?
— А вам не интересно, зачем он встречался с той женщиной, чьи фотографии вы мне показывали?
— Интересно.
— Он её шантажировал, — ответил Матвей.
— Шантажировал? Но чем?
— Когда они были мужем и женой, он сделал несколько компрометирующих эту женщину снимков. И вот уже долгое время он выкачивает из неё деньги. Но скоро это всё закончится, потому что за ним следят сотрудники полиции, которые занимаются именно шантажистами. Я увидел их на некоторых фотографиях. Думаю, что вашего мужа сегодня арестуют.
— Уже сегодня?
— Его возьмут с поличным, когда он получит от неё деньги.
— Может, позвонить и предупредить его об опасности?
— А вам это надо?
— Всё-таки я его жена и...
— Не советую вам это делать. Его телефон, скорее всего, прослушивается, и вы пойдёте как соучастница.
— Да-да.
— К тому же вы его не любите, и всё, что вам от него нужно, — это его большая квартира.
— Как вы смеете подозревать меня в этом? Я люблю своего мужа и беспокоюсь о нём!
— Вы серьёзно?
— Ах, да. Извините. Я забыла, кто вы. Надеюсь, это останется между нами?
— Само собой. Тайна следствия и всё такое. Можете не сомневаться.
— А вот эти три женщины, с которыми он встречался. Это серьёзное что-то? Мне стоит их опасаться?
— Вам — нет. Эти три женщины, с которыми он встречался за вашей спиной, — очередные его жертвы. Одна из них должна была стать его следующей супругой. А вас бы он тоже начал шантажировать. Вскоре после развода.
— Меня? Шантажировать? Но чем?
— Затрудняюсь сказать. Но чем-нибудь таким, что для вас важно держать в секрете. Ведь у вас есть секреты, Алиса Петровна.
— Можно просто Алиса.
— У вас есть секреты, Алиса! И я это точно знаю.
— Ну, конечно, у меня есть секреты. У любой порядочной женщины есть что-то, что она скрывает от всех.
— И вашему мужу об этом известно.
— Вы уверены? Ах, да. Я опять забыла, с кем имею дело. Простите. Я сегодня сама не своя. Вся на нервах.
— Могу ли я вам ещё чем-то помочь?
— Нет. Спасибо.
— Всего доброго.
— А деньги? Я же вам должна!
— Оплату я принимаю через кассу. Касса при входе.
Алиса ушла. Матвей взял телефон и набрал номер жены.
— Люда, — сказал он, — помнишь, ты мне жаловалась, что твоя сестра последние полгода ведёт себя очень странно и потратила за это время много денег, а на что — неизвестно. Всё верно: ты тогда ещё просила проследить за ней, а я отказался. Но ты же знаешь, Люда, что я — честный человек и такими вещами не занимаюсь. А звоню я, чтобы сообщить тебе хорошую новость. Твоя сестра стала жертвой шантажиста. Но неделю назад она обратилась в полицию, и сегодня это безобразие прекратилось. Час назад. Его взяли с поличным. Они встретились в универмаге. Нет, Люда, я за ней не следил. У меня другие методы. Кто её шантажировал? А я не сказал? Её второй муж. © Михаил Лекс