Когда туман растаял. Или, о том, почему Илья Лагутенко - гений, гораздо больше Высоцкого.

комментатор Александр Баландин пишет: забавно. Уровень "поэзии" примерно как у "Агаты Кристи", где вместо "нафига" должно стоять "нах...я". Но у вас, очевидно, другие критерии оценки, значит, вам следует их определить, чтобы остальные поняли. Я отвечаю: Александр Баландин, удобнее всего, в наше время, когда общеизвестно и научно подтверждено, что в поэзии не обязательна не только рифма, но и ритм - определять критерии оценки поэзии как таковой по Тынянову. Конструктивным принципом поэзии, по Тынянову, является обрыв строки, как содержательный элемент. То есть, другая структура стихов, в отличие от прозы, связана с тем, что, грубо говоря, проза - это "мысли абзацами", а поэзия - это "мысли в столбик". Восприятие поэзии - сукцессивное, то есть, последовательное. Восприятие прозы - симультанное, то есть, одновременное, то есть, мы читаем абзац или даже главу целиком, и не особо-то важно, в каком порядке расположены слова, строчки или абзацы. Этим самым фактом творения поэзии, этим обрывом строки, как конструктивным принципом, поэт отчасти посягает на права Творца Мира. Потому что в общем смысле "причинно-следственная связь" - это "сначала было то, потом произошло вот это". А в Библии сказано, в Ветхом Завете, что Бог сначала разделил свет дневной с тьмой ночной - то есть, первое, что нужно для сотворения мира, это задать ход времени. И, соответственно, задать причинность событий в новосозданной Вселенной. Мы с Вами знаем, что "после - не значит вследствие", но когда поэт пишет "увёз бы тебя на такси... прости, не увидел, пропали билеты, простыли цветы", то он имеет в виду именно "после - значит вследствие", и все слушатели это интуитивно понимают. Что, в принципе, промашка лирического героя не случайна, а происходит из неверной изначальной установки. У русских акмеистов был, на их посиделках, такой аттракцион. Читали новонаписанные стихи друг друга "задом наперёд": слова не переворачивали, но строки зачитывали в обратном порядке. И если смысл какой-то сохранялся, значит... значит, стихотворение не годится, переписывай. Потому что поэт должен навязывать свою волю и свою причинность. Поэзия Лагутенко вполне удовлетворяет указанному критерию, и Лагутенко в своих стихах задаёт свой ход времени и свои причинно-следственные связи, вполне себе. Можно ещё доказать, что тексты Лагутенко являются поэзией, на основании Нобелевской речи Иосифа Бродского, там тоже предложен интересный критерий. Но другой. Ещё примером поэзии Лагутенко и умения Лагутенко задать свою причинность и свой собственный ход времени является общенародно-признанная песня "Владивосток-2000" (она послужила даже основой для победившего варианта всенародного российского голосования за то, чтобы именно город Владивосток был изображён на купюре достоинством в 2000 рублей). Речь в этой песне идёт о бегстве в моряцкую романтику (именно моряки терпеть не могут глагол "плавать"; "плавает - говно", как они говорят; моряки - "уходят"), от предательской реальности, в которой человек не чувствует себя существующим, женщины его предают ("со смены не вернулась молодая жена" - значит, вышла за другого, я полагаю), лёгкие отношения, которые пропагандируются, его растворяют, как кислота ("в обьятьях полупьяных женщин гибли моряки"), а экзистенциалистское искусство, которое доступно ему, как последний писк моды, ещё больше расшатывает его психику ("Быть может, откопают через тысячу лет, в фантиках жвачки и осколках монет, где вылизан весь берег, не дошёл до волны..."), а государство распадается на глазах ("...где рельсы вылезали из кармана страны"). Здесь причинно-следственные связи предельно чёткие, "из одного твёрдо следует другое", и речь идёт о том, что надо "уходить" именно не в сухопутном смысле этого слова (умирать), а в морском (отправляться в путешествие).