Я не люблю Change.org. Вообще почти любая, пусть сколько-нибудь значимая в глазах общественности петиция, как и почти любые митинги и абсолютно все сегодняшние политические выборы представляются мне этаким побегом от будущего. Сидишь ты такой дома, занимаешься заппингом, как вдруг твой смартфон такой: "брынь". Нехотя, словно скорпиона, обхватываешь его ладонью, нехотя подносишь к уже повидавшими все тяготы жизни сонным глазам и наблюдаешь предложение от друга, но, скорее, просто знакомого: "Привет. Как ты? Подпиши, пожалуйста, петицию за запрет всего плохого. Спасибочки!"
И в этот самый момент где-то в твоей голове хор эпохи барокко начинает голосить Генделя, а на тебя снисходит божественное озарение: "Да я же могу что-то сделать в своей жизни! Дайте мне ручку... Ой, то есть ссылку." Подписываешь, возможно, пересылаешь маме или дедушке и умиротворённый, если не одухотворённый, сидишь в прострации минут пять, если не десять. Но спустя пять или десять минут реальность понемногу застилает геройские очи и подвиг в виде галочки или подписи растворяется в проходящих безвозвратно секундах.
Однако ещё больше петиций я не люблю привычку некоторых людей оправдывать всё некой пропагандой. Не считаешь аборт убийством? Ну это ты пропагандой обмазался. Советуешь почитать на досуге Маркса с Энгельсом? Фу, одна пропаганда в голове. Любишь после дождя прогуляться и полюбоваться радугой? Ой, какой же пропаганданутый...
Товарищи-антипропагандисты, каких бы то ни было политических взглядов, позвольте поинтересоваться: что, по-вашему, не является пропагандой?
Вот, например, я поделюсь с каким-нибудь нововстречным в придорожной кофейне фактом, что Скрябина я переслушиваю гораздо чаще, чем, скажем Серова. О, нет! Я, получается, таким образом начну заниматься пропагандой Скрябинизма? Но а что если мой нововстренчый не согласится со мной и признается, что лучше беспрерывно переслушает "Рогнеду", нежели несколько секунд Скрябиновской первой симфонии? Серовонист, получается.
Нашу жизнь во многом определяет среда, в которой мы обитаем. Наши литературные вкусы, сформированные благодаря советам университетских преподавателей и более начитанных друзей; подборки фильмов и сериалов, закинутых в избранное на страничке "Кинопоиска" по совету второй половинки; определённые породы собак и кошек, которые нам нравятся больше других пород, потому что мы прочитали про их особенности на форумах собаководов и кошкопочитателей; обожаемые нами духи, цвета, запахи и вкусы - это последствия разнообразной пропаганды, которой и является такая штука под названием жизненный опыт. А опыт. как нам известно, формирует личность.
Понятно, что власть имеющие частенько пытаются всеми доступными средствами повлиять на отношения масс к тому или иному вопросу. Особенно тех масс, что находятся за пределами политической власти её имеющих. Но всё же, товарищи-антипропагандисты, постарайтесь быть честными с самими собой: иногда фашист кому-то не нравится, потому что он был фашистом, а не потому что кто-то на самом деле бесхребетное творение, вылезшее из лаборатории недружественных спецслужб. У людей есть мнение, точно так же, как и у вас. И точно так же они, как и вы, как ваши враги, как я, в конце концов, занимаются пропагандой каждый раз, когда открывают рот или осмеливаются публиковать что-либо в интернете.
Товарищи-антипропагандисты, каких бы то ни было политических взглядов, прошу, спорьте, пожалуйста, сколько-угодно спорьте, но с тезисами пропаганды, а не с самой пропагандой, как завещали человечеству древние греки.
Товарищи-антипропагандисты, люди продолжат подписывать петиции против того, чтобы научно-исследовательские центры именовали в честь фашиста, более того, люди продолжат называть фашиста фашистом ровно до того момента, пока вы не додумаетесь хотя бы попытаться доказать обратное. И сколько бы вы не обвиняли влияние некой чужеродной пропаганды, всё-таки тезисы убеждают сильнее.
"Начинай!", - как писал любимый фашист философ некоторых товарищей-антипропагандистов Иван Александрович Ильин.