Каждый день на нас обрушивается шквал информации, особенно в Интернете, где новости распространяются быстрее, чем когда-либо. Но какой информацией мы предпочитаем делиться и почему? Новое исследование, опубликованное в журнале Scientific Reports, изучает этот вопрос и показывает, что люди с большей вероятностью будут делиться информацией, которая соответствует их убеждениям, даже если она не вызывает особого интереса. Это опровергает распространенное представление о том, что новизна и неожиданность являются основными факторами обмена информацией.
Теория информации предполагает, что чем неожиданнее информация, тем больше вероятность того, что ею поделятся. Предыдущие исследования часто обнаруживали связь между новизной - например, свежими взглядами на здоровье или политические проблемы - и ее быстрым распространением.
Однако в данном исследовании есть один нюанс: соответствие информации личным убеждениям может играть более важную роль, чем считалось ранее, что побудило исследователей выяснить, как согласованность убеждений влияет на распространение информации.
"В некоторых известных исследованиях высказывалось предположение, что ложная информация распространяется дальше и быстрее, чем правдивая, потому что ложная информация более нова/удивительна", - объясняет автор исследования Джейкоб Т. Гебель из Университета штата Огайо.
"Однако в этих работах не учитывалась степень соответствия или несоответствия информации убеждениям людей, принимающих решение о распространении информации. Мы хотели учесть как согласованность убеждений, так и новизну/ неожиданность, чтобы более контролируемым образом проверить, играет ли неожиданность ту ключевую роль, которую ей приписывают".
Исследователи провели два основных метода исследования: анализ данных Twitter и два контролируемых эксперимента. Для анализа Twitter они собрали данные 223 твитов из политически нейтральных новостных источников и проследили, как часто каждый твит ретвитят. Они изучили время появления твитов относительно того, когда произошли события, о которых они сообщали, используя это в качестве меры новизны. Они также проанализировали идеологическое соответствие твитов убеждениям пользователей, которые ими поделились.
В первом эксперименте приняли участие 226 студентов-бакалавров, изучавших вводный курс психологии в Университете штата Огайо. Им была отведена роль помощника редактора в новостной организации, где они должны были решить, сколько информации нужно передать редактору для полного понимания проблемы. Сначала участникам предоставили стенограмму интервью, в котором обсуждалась эффективность принятия риска при тушении пожаров. Эта стенограмма была составлена таким образом, чтобы манипулировать убеждениями участников по данной теме: высказывания начальника пожарной охраны и подтверждающие их доказательства были либо в пользу, либо против принятия риска.
После формирования первоначальных убеждений участники получали "обновление" от репортера, которое представляло дополнительные доказательства, либо подтверждающие, либо опровергающие первоначальную информацию (манипуляция согласованностью убеждений). Это обновление также включало информацию, которая либо уже встречалась в стенограмме, либо была новой, таким образом манипулируя новизной представленной информации. Затем участники оценивали новизну и неожиданность обновления и решали, какие фрагменты информации достаточно важны для передачи редактору.
Второй эксперимент был похож по дизайну, но в нем участвовал 301 человек, набранный на платформе Mechanical Turk компании Amazon, и был посвящен другой теме. В этом эксперименте речь шла о том, следует ли разрешить гипотетической стране вступить в Европейский союз. Как и в первом эксперименте, участники сначала получали информацию, призванную склонить их убеждения в ту или иную сторону. Затем они получали обновление, содержащее информацию, которая либо соответствовала, либо противоречила этим вновь сформированным убеждениям, причем, как и раньше, новизной информации можно было манипулировать.
Участников Эксперимента 2 также попросили оценить ценность информации в обновлении, прежде чем принимать решение о том, чем поделиться. Это дополнение было направлено на сбор более подробных данных о том, как воспринимаемая ценность влияет на решение поделиться информацией.
Исследователи обнаружили, что твиты, опубликованные вскоре после события - а значит, более новые, - как правило, получали больше ретвитов. Однако идеологическая согласованность твитов с убеждениями пользователей оказалась сильным предиктором поведения при обмене информацией. Твитами, которые соответствовали политической идеологии пользователей, делились чаще, чем теми, которые не соответствовали, независимо от их новизны. Это говорит о том, что, хотя новизна привлекает внимание, совпадение с уже существующими убеждениями существенно влияет на то, будет ли информация считаться достойной распространения.
Два эксперимента подтвердили эти результаты, показав, что информация, соответствующая убеждениям участников, не только воспринимается как менее удивительная, но и с большей вероятностью будет распространена. Интересно, что новизна информации не оказывала существенного влияния на вероятность того, что ею поделятся, вопреки предсказаниям традиционной теории информации.
"Когда мы манипулировали тем, встречалась ли потенциальная информация для распространения ранее или нет, участники не были чувствительны к этой манипуляции, оценивая новизну (или неожиданность) информации", - пояснил Гебель. "Другими словами, люди, похоже, не очень умели определять, насколько объективно новой была информация".
Как и любое другое исследование, это исследование содержит некоторые оговорки. Например, эксперименты проводились в контролируемых условиях с гипотетическими сценариями, которые могут не полностью отражать все сложности реального обмена информацией.
"В экспериментальной работе новые убеждения создавались для того, чтобы строго контролировать, была ли распространяемая информация ранее замечена или нет (в дополнение к тому, соответствует ли она убеждениям или нет)", - отметил Гебель. "Такой контроль полезен для того, чтобы сделать четкие заявления по поводу этих конкретных исследований, но он оставляет открытым вопрос о том, возникают ли подобные эффекты, когда новая информация связана с давно существующими убеждениями".
"Кроме того, поскольку обмен информацией происходил в контексте сценария, в котором информация должна была быть передана редактору издания, различные роли, приписываемые участнику или аудитории, могут определять, какие виды информации будут рассматриваться как ценные".
Будущие исследования могут изучить, как эта динамика проявляется в отношении различных типов информации, таких как рекомендации по здравоохранению или политические новости, где у людей могут быть более сильные предубеждения. Кроме того, изучение влияния реальных последствий, связанных с распространением дезинформации, может дать более глубокое представление о том, как убеждения влияют на поведение при распространении информации.
"Мы хотели бы изучить, как групповой и сетевой контекст может изменить тенденции к обмену информацией, возможно, усилив или изменив те эффекты, которые мы наблюдали при принятии индивидуальных решений", - говорит Гебель. "Например, сеть друзей может призывать делиться другой информацией, чем сеть ученых или политических единомышленников (или врагов). Эти контексты сети/аудитории могут также изменять роль новизны, неожиданности и/или соответствия убеждений".
"Существуют и другие контексты, в которых удивление вызывает интерес или побуждает к обработке информации, с которой человек сталкивается", - добавил он. "Таким образом, кажется вероятным, что могут существовать контексты, в которых удивление также заставляет входящую информацию казаться достойной распространения среди других людей. Однако может оказаться, что во многих контекстах люди используют соответствие существующим убеждениям как ключевой фактор при определении того, стоит ли делиться информацией".
Авторами исследования "Информация, согласующаяся с убеждениями, наиболее распространена, несмотря на то, что вызывает наименьшее удивление" стали Джейкоб Т. Гебель, Марк В. Сусманн, Шринивасан Партасаратхи, Хешам Эль Гамаль, Р. Келли Гарретт и Дуэйн Т. Вегенер.