Книга вышла в 2020 году, после успеха более ранних книг Александра Ширвиндта — «В промежутках между», «Проходные дворы биографии» и «Склероз, рассеянный по жизни». Таким образом, это четвертая книга мастера и артиста. Взять ее в руки мне захотелось в память об артисте.
Ожидаемо, что в книге мало воспоминаний и актерских баек — основное и главное Ширвиндт уже сказал в первых книгах.
Что привлекло — Ширвиндт, как обычно, афористичен.
«Театр — организация очень смутная, потому что эмоции всегда неадекватны происходящему. Умер человек или неожиданно пролетел комар на сцене — степень накала одинаковая».
Прекрасно, правда?
Книга интересна не столько воспоминаниями (они очень схематичны и обрывочны), сколько своим оформлением и сканами документов из семейного архива.
Так, из этой книги, например, я узнала что-то новое о родителях артиста.
Его мама, Раиса Самойловна Ширвиндт, училась на актрису, была ученицей Станиславского, но из-за туберкулеза оставила сцену и трудилась на административно-редакторской работе в Московской филармонии и на Мосгосэстраде. В семейном архиве сохранилось письмо от мхатовцев в связи с ее выходом на пенсию, с автографами народных артистов, а также письмо от Ивана Козловского.
Есть воспоминания и об отце Анатолии Ширвиндте, который, помимо музыкального образования, имел юридическое и в юности присутствовал на исторических заседаниях II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов в Смольном в октябре 1917 года, где были приняты декреты о земле, о мире, о переходе власти к Советам. Видел и слышал Ленина (так и представляю интонацию Александра Ширвиндта, рассказывающего эту историю).
«Опережая некролог» включает в себя две части: «Я о себе» и «Я о других». Вторая часть более объемна. Мне понравился ход, который определил ее содержание.
Автор подошел к своему книжному шкафу и, отложив в сторону многотомники Гоголя, Достоевского и Толстого, начал последовательно снимать с полок книги с автографами и рассказывать истории.
В начале-середине нулевых стало появляться множество мемуарных и прочих книг, написанных известными актерами самостоятельно или силами гострайтеров, которые записывают и литературно обрабатывают воспоминания знаменитостей. Неудивительно, что у Ширвиндта собралась приличная библиотека - он работал и дружил со многими артистами, сделавшими себе имя еще в советское время. С теми, кого сегодня мы называем легендами.
Книги с автографами Евгения Евтушенко в его библиотеке — отдельная история, ведь они были соседями по дому и друзьями. К тому же дни рождения Евтушенко и Ширвиндт праздновали следом друг за дружкой, и одно празднование плавно перетекало в другое.
«Женька был оригинален во всем — и в стихах, и в поступках, и, конечно, в одежде. Его яркие наряды — не пижонство, не фрондерство, а состояние души. Он умудрялся так одеваться еще в ту эпоху, когда не было и в помине Зайцева, Юдашкина, а Пьера Кардена знал лишь Эренбург».
Эльдар Рязанов, Михаил Козаков, Давид Самойлов, Аркадий Арканов, Григорий Горин, Михаил Державин, Андрей Миронов…
Показ книг с автографами сопровождается байками и воспоминаниями. Например, о том, как однажды, в годы всеобщего дефицита Андрей Миронов, Марк Захаров и Григорий Горин подарили Ширвиндту маленький магнитофон рижского производства, на который с разных сторон прилепили наклейки Sony, Philips и других фирм, чтобы и их друг имел фирменную вещь.
Геннадий Хазанов, Булат Окуджава, Владимир Зельдин… И снова Ширвиндт делится воспоминанием, как на вечере памяти Григория Горина почти столетний Зельдин, исполняя песню «Старый клоун», в какой-то момент вскрикнул и схватился за сердце. В зале все вскочили с мест, за кулисами началась суета. А Зельдин остановился и сурово закричал в зал: «Что вы вскочили? Это я играю!» И продолжил.
Книгу «Опережая некролог» определенно стоит прочитать, чтобы в очередной раз понять — какая прекрасная ушла эпоха.
Читайте также на канале: