Да, я отвлёкся на парусный флот России и мира, извините. Меня президент научил, все вопросы – к нему.
По-прежнему: Солнечным весенним днём 2005 года в офисе на Лубянке сидели три Олега.
Итак. Весна. Офис. Три Олега.
Одним из этих Олегов был Олег Константинович, капитан барка «Крузенштерн». Вторым – Олег Вячеславович, кто-то очень приличный из Правительства. Третьим Олегом по-прежнему был я.
Поход «Крузенштерна» из несбыточной мечты 2004-го года превратился в реальность 2005-го. Все авралы закончились, гон прекратился, все вопросы утряслись, всё организационное безумие согласовалось, и лежало на столе списками экипажа, курсантов, стопками паспортов, визами, графиками захода в порты и красивым маршрутом. Можно было чуть расслабиться.
Мы чуть и расслаблялись. Светская беседа текла неторопливо. У меня был галстук, в правой руке у меня дымилась сигара (ну а как без сигары в таком деле?), в левой дымилась чашка с ароматным кофе. И то, и другое было не из супермаркета.
Сигары были из самой что ни на есть Кубы. То ли от производителя сигар для самого Фиделя Кастро, то ли от самого Фиделя Кастро. Неистовый Команданте Острова Свободы был тогда ещё вполне бодрым, семидесятипятилетним мужиком. Да, кажется, всё же это были сигары от самого Фиделя. Он человек гостеприимный, и заглянувших к нему на Кубу «на огонёк» любознательных русских поприветствовал и чем-то одарил. В том числе и сигарами. Так, кажется, Олег Константинович рассказывал. А может, я чего и упустил со временем – не так важно. Точно, что сигары были настоящими, кубинскими, очень крепкими и совершенно ароматными. Кофе тоже был контрабандным, то есть – вкусным, из южноамериканских первоисточников.
Но! Кофе с сигарами – это десерт. Для полноценного «чуть расслабления» недостаточно. Поэтому алкоголь в малых дозах, но в любых количествах, был полноценным участником процесса, не буду лукавить. Причём единодушно и не сговариваясь было отвергнуто всё: водки, коньки и прочие виски, и с содовыми и без. Что за баловство и несерьёзность! Серьёзные люди затеяли бухать чуть расслабиться!
Обсуждать (смаковать будущий) кругосветный поход можно только под ром! Имя «Олег» в некоторых (не очень распространённых))) языках обозначает «гурман», а таких Олегов (или гурманов?) сидело аж трое.
Три Олега, ром, сигары, кофе – чем не начало приключенческого романа?
Уделим внимание капитану. Капитан – Олег Константинович Седов:
Я не большой специалист в парусном флоте современной России, особенно тогда, двадцать лет назад. Я вообще – моряк-то и не очень. Совсем не моряк, если честно. Но я уже успел нахвататься по верхам, и знал, что и в стране, и в целом мире было всего два парусника подобного класса: «Крузенштерн» и «Седов».
Я не знаю, кто капитанствовал на «Седове» в то время, но капитан «Крузенштерна», Седов Олег Константинович, сидел прямо напротив меня и улыбался в предвкушении.
Под действием рома, сигар и всеобщей романтичности, я не мог не отметить этой удивительной однофамильности одного барка с капитаном другого.
– Олег Константинович, а не находите ли Вы забавным, если бы Вам стать капитаном на «Седове»? Седов, капитан барка «Седов» – это звучит!
– Ну что сказать, сильно ты не первый. Я эти шуточки, про Седов и «Седов», даже за границей не раз слышал. Ну, от тех, кто в курсе, что мы существуем, конечно. И знаешь, тёзка, ведь мне предлагали. Не раз. И даже настаивали. Местами очень настаивали, и даже предлагали серьёзных денег.
Он даже назвал какую-то сумму, которую я сейчас не вспомню, но тогда она меня впечатлила, я сказал: «Ого!» – и спросил:
– Ну и? В чём же дело? И тот, и этот – барки. Оба русские, оба одинаково легендарные. Что мешало согласиться на обмен? Ведь сплошной же профит.
– … Не объяснишь этого. Вам не понять.
Мне кажется, он хотел добавить: «Вам, крысам сухопутным», и это было бы заслужено. Но Олег Константинович – человек интеллигентный, а я находился под воздействием ромовых паров, поэтому скорее всего – мне просто показалось.
– Ну, а Вы попробуйте, я смышлёный, авось чего и выйдет?
– … Вот твоя жена и жена Олега Вячеславовича – они же одинаково женщины, верно? Обе русские, обе замечательные…
– Кажется, я уже понял… Извини, капитан!
– Но никому в голову не придёт ими поменяться. Несмотря на совпадения разной степени «забавности». Типа: тёзки, однофамильцы или земляки.
– Всё! Согласен. Был неправ!
– Так и здесь. «Крузенштерн» – мой, а я – его. Это – дом, семья, Родина, если хотите. Это – моё всё. И поменять «Крузенштерн» на «Седов» из-за того, что я однофамилец Георгия Яковлевича и его парусника – невозможно никак. Совсем. Если Вам так угодны однофамильцы в капитанах – мне проще сменить фамилию на Крузенштерн, и остаться на своём корабле. Хотя и смену фамилии я не приемлю. Это – предать своих предков, свою семью. Так что – пусть всё будет как есть. Седов, капитан «Крузенштерна».
За это мы и подняли следующий тост: «За капитана «Крузенштерна» Седова Олега Константиновича! Гип-гип Ура!»
Я тогда понял капитана Седова. Несмотря на ром и сигары. Да и чего тут заумного понимать? Всё понятно.
Мне так показалось, что понял…
Великий русский Август Антонович (он же Огюст Рикар) Монферран сорок лет строил Исаакиевский собор. После окончания строительства и торжественного освящения Собора Монферран не прожил и месяца. Дело всей жизни было завершено? Дальнейший смысл утерян? Думаю, именно так.
В 2008-м году, через пару лет после успешной (ну а кто бы сомневался?) кругосветки Олег Константинович ушёл с поста капитана барка «Крузенштерн».
После ухода он не прожил и года. Умер в 2009-м, от сердечного приступа в 52 года. С момента беседы трёх Олегов на Лубянке прошло всего 4 года...
Прости, капитан. Я тебя тогда понял не до конца…
Покойся с миром, кавалер Ордена Мужества, прошедший две кругосветки одиннадцатый капитан «Крузенштерна», Седов Олег Константинович.