В 1931 г. молодой (24 года) заведующий кафедрой «Гидролиза древесины» в Ленинградской лесотехнической академии Василий Иванович Шарков проводит работы по гидролизу древесины. Работа состояла в том, чтобы найти способ разложить древесные опилки на глюкозу, ксилозу и прочую галактозу путем обработки слабым раствором серной кислоты. Дальше из этого добра можно получать спирты.
Мог ли Шарков представить себе, что всего десять лет спустя его работа окажется остро востребована в блокадном Ленинграде. Когда город был отрезан от снабжения, перед кафедрой Шаркова была поставлена задача наладить получение пищевых продуктов из непищевого сырья.
Тогда и обратились к методам получения гидроцеллюлозы: «гидро» – потому что получена методом гидролиза, а целлюлозы – потому что исходное сырье – опилки.
Целлюлоза – аморфное вещество, а продукты ее гидролиза – кристаллические. Гидроцеллюлоза – это смесь первого и второго. Соотношением этих компонентов можно управлять путем нагрева и продолжительностью обработки опилок в кислоте.
Выглядел итоговый продукт как мелкий коричневый порошок. Его, как и простую муку, можно развести в воде и получить что-то похожее на тесто. Тем и довольствовались.
Обычно в хлеб добавляли до 10% гидроцеллюлозы. Буханка получалась абсолютно товарного вида, румяная и аппетитная. А вот вкус был специфический, горький. А в самое тяжелое время приходилось добавлять в хлеб и 50% гидроцеллюлозы.
Самое плохое, что такой хлеб был менее питательным. Желудок человека не умеет толком расщеплять гидроцеллюлозу, наполнение желудка механически происходило, а вот восполнение запаса сил – не настолько хорошо. Но в то время ценность этого достижения нельзя было переоценить.