…Мы остановились на том, что, невзирая на неясность приведших к этому причин, утром 28 апреля командира «Баунти» Блая схватили – и ссадили с корабля, вместе с восемнадцатью лояльными матросами. (Вообще-то, таковых окажется больше, но в семиметровый баркас все не влезли; справедливости ради – бунтовщики дадут изгнанникам немного припасов...)
…Как водится, дальше пути победителей разошлись… шестнадцать мятежников предпочтут остаться на Таити. (Как выяснится – зря; Британия не поленится отправить за беглецами целый военный корабль; четырнадцать бедолаг поймают – и повезут на суд в Англию; четверо помрут в пути; ещё четверых оправдают; шестерых признают виновными (из них трёх повесят – а двух позже амнистируют…) Один из помилованных, Джеймс Моррисон, опубликует некий «дневник» – на котором и основаны почти все последующие интерпретации...
(…Более того – под расследование попадёт и сам Блай – когда доберётся до метрополии, поначалу преодолев за сорок семь дней шесть тысяч семьсот километров до острова Тимор… этот рекорд стоил лейтенанту всего одного потерянного матроса – да и то в стычке с недружелюбными аборигенами!.. Блая оправдают – и снова пошлют за хлебным деревом… на сей раз всё пройдёт гладко).
…А Кристиан с девятью своими сторонниками бросит якорь у крошечного острова Питкэрн (и здесь же сожжёт злосчастную «Щедрость»). Мятежников сопровождали полдюжины таитян – и вдвое большее количество таитянок. Тем не менее, вскоре выяснится, что женщин на всех не хватает – вдобавок, матросы переусердствуют в роли «белых людей»… Дело кончится ещё одним бунтом – на сей раз, восстанут туземцы!.. (Но, что примечательно, только мужчины – по одной из версий, дамы, наоборот, вступятся за чужестранцев). Увы… это не спасёт зачинщика мятежа на Баунти – Флетчер Кристиан падёт от рук свободолюбивых аборигенов…
…Уцелевшие продолжат коротать годы в дрязгах и утомительном труде… (Невзирая на гендерный перекос (или, наоборот, как раз из-за него) – невольные колонисты плодились неимоверными темпами… всю эту ораву нужно было как-то кормить!.. Одним словом – «за что боролись…») В конечном счёте, от всего мужского населения останется, один-одинёшенек, некто Джон Адамс (Матрос Александр Смит скромно переименовал себя в честь первого человека – Адама; в его честь названо единственное здесь поселение – Адамстаун). В таком виде остров вновь откроют англичане – и объявят своей колонией… Питкэрн и сейчас остаётся единственной заморской территорией Великобритании в Тихом океане… населения там, правда, всего несколько десятков человек – зато, учитывая местную специфику, этот островок станет исторически первой Британской территорией, где женщины получат избирательные права!..
P.S. …Что касается Блая, то он сначала окажется в центре ещё одного мятежа (к слову – куда более масштабного, тогда бунтовал чуть ли не весь британский флот!) …Потом Блай повоюет под началом Нельсона (здесь биографы отводят ему едва ли не решающую роль в битве при Копенгагене – в ходе сражения вышестоящий адмирал Паркер подаст сигнал прекратить огонь; Нельсон сделает вид, что этого не заметил – и прикажет датчан добивать!.. Блай, в силу своего местоположения, единственный мог видеть оба сигнала – он последует команде Нельсона, остальные присоединятся… в итоге Дания останется без флота).
…Наконец, капитана назначат губернатором Нового Южного Уэльса (причём – с двойным жалованьем против предшественника). …Увы – здесь «Ублюдка с Баунти» (that Bounty Bastard – такой уж за ним закрепился ник на флоте)… так вот – Блая снова найдут проблемы: местный олигарх затеет расплачиваться с трудягами алкоголем – губернатор вынесет запрет, и даже распорядится выслать с подведомственной территории самогонный куб… чиновника схватят и посадят под замок собственные подчинённые!.. Этот «Ромовый бунт», кажется, поныне остаётся единственным антиправительственным переворотом в истории Австралии… сконфуженным властям придётся слишком рьяного губернатора отозвать – а впоследствии он дослужится до вице-адмирала… Впрочем, это – совсем другая история.