Часто клиенты задаются вопросом, что составляет работу психолога/терапевта на сессии? Что психолог делает, в чем суть его работы? На данном примере я хочу проиллюстрировать примерный ход мыслей, ход внутренней работы психолога, работающего в психоаналитическом подходе.
Первое, что хочется сказать, главное, что я делаю - я слушаю. И чтобы хорошо слушать, я использую «тройное слушание»:
- я слушаю клиента, слушаю, что клиент говорит и выделяю внутри себя пространство для его мыслей и чувств;
- я слушаю себя, свои реакции на клиента (соматические, эмоциональные) - в психоанализе это называется «контрперенос» и он имеет колоссальное значение в терапевтической работе. И третье:
- я слушаю, как клиент реагирует на мои слова, слушаю его отклик на меня и на наше взаимодействие.
Ивану чуть за 40, он успешен в работе и жалуется, что впервые в жизни не может заставить себя встать с постели и пойти на работу. Иван состоялся в профессии, он востребованный специалист, заслуживший авторитет и доверие в своей сфере, есть друзья, коллеги, спорт. Иван был доволен своей жизнью. Но, вдруг, он начинает замечать за собой усталость, раздражительность, апатию, тревогу, невозможность спать по ночам и на этом фоне у Ивана начинают возникать суицидальные мысли.
Иван описывает симптомы депрессии, которая в его случае наступила очень внезапно. Симптомы появились у Ивана после случайного падения, когда Иван сломал ногу.
В процессе разговора Иван рассказывает, что в прошлом году у него не стало мамы. Он говорит, что не любил ее, у них всегда были плохие отношения. Он был единственным ребенком, мама с папой развелись, когда он был еще маленьким. Отца он помнит, как человека сложного, с постоянными проблемами. После развода Иван жил с дядей и его женой, у которых не было своих детей. Они были добрые, жить с ними было легко, не считая тех дней, когда Ивана навещали родители, тогда Ивану становилось очень горько.
Слушая Ивана я замечаю, что чувствую тревогу и, одновременно, импульс держать спину и сохранять стойкость.
При этом Иван явно переживает спутанность, также он явно смущен тем, что находится в кабинете психолога с запросом на помощь, поскольку сам он всю жизнь считал себя самодостаточным, ни в ком не нуждающимся и эмоционально стабильным.
На первых встречах (сессиях) всегда очень важно понять, где расположена боль человека, в чем его страдание.
Слушая Ивана, я вижу ребенка, который не в силах был в одиночку пережить такое травматичное событие, как развод родителей, и чтобы справится с травмой, ребенку пришлось закрыться от мира других людей, несущего в его жизнь хаос и разрушение, мощным щитом. Таким щитом стала очень ранняя защита, присущая каждому из нас, - всемогущий контроль/всемогущество, которая закрыла его от переживаний беспомощности и уязвимости. Эта защита проявляется в стремлении к полной автономии, избегании и отрицании потребности в близости (которая всегда связана с зависимостью от другого), а также идеей, что в этом мире положиться и надеятся можно только на себя, доверять можно только себе, так что если я сам себе не помогу, то никто не поможет, если я сам не сделаю, никто не сделает.
Сначала год назад умерла мать, потом случился перелом, и все это обнажило уязвимость Ивана, а именно - несостоятельность его всемогущества, поскольку есть обстоятельства, которые он не может контролировать. И отталкиваясь от контрперенса, в котором я переживаю беспокойство, я начинаю чувствовать стыд клиента за обращение за помощью. Как будто мальчик говорит своему дяде (которого он считал добрым, но слабым) - «ты не отец мне!» То есть нуждаемость в помощи давалась Ивану очень тяжело, ведь она связана с крахом его защиты - крахом независимости и всемогущества.
Итак, в прошлом - маленький мальчик, который вырабатывает силу, независимость, стойкость, как защиту против травмы; в настоящем - сильный мужчина, который падает в депрессию; в контрпереносе - переживание мучительной амбивалентности между потребностью в помощи и страхом переживать уязвимость, потерять иллюзию всемогущества.
Терапевт: «Всю вашу жизнь вам было очень важно быть сильным, знать, что вы способны сами себя защитить, ведь когда в детстве у вас не было отца, который мог бы вас защитить, не было матери, которая могла утешить, и теперь перелом обнажил уязвимую часть вас, которую вы прятали ото всех и от себя самого всю свою жизнь. Вы переживаете стыд, что вам приходится обращаться ко мне за помощью. Вы переживаете меня хорошей и одновременно с этим, презираете, также как презирали своего хорошего дядю.»
Лицо и фигура Ивана становятся мягче, он замирает и через минуту в его глазах появляются слезы. Через время Иван снова начинает говорить, ему хочется рассказать мне так много, что мы с трудом заканчиваем сессию в положенное время и договариваемся о регулярных встречах.
Образ Ивана является собирательным, любые совпадения с реальными людьми случайны. Я никогда не описываю своих клиентов в публикациях.
Автор: Семина Юлия Игоревна
Психолог, Психоаналитический терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru