Глава VIII. Вылазка во вражье логово. Ч.1
Первым делом, едва закончив с приветственным ритуалом и вырвавшись из крепких объятий Джека Колипо, Лера направилась проверить винную бочку. Сделав серьёзную мину, она заглянула вовнутрь и наигранно грозно осведомилась:
- Сколько примерно литров – пока меня не было – сумели нагнать?
- Галлонов девять, - держать подробный отчёт взялся Ричард Бесстрашный, поскольку, помимо боцманских, он исполнял ещё и обязанности прямого её заместителя, - может, чуть больше?
- Так?.. Получается, литров примерно около сорока, - быстро пересчитала она меры объёма, на секунду сделав лицо задумчивым, но почти моментально снова заставила его приятно сиять, - отлично, Риччи! Думаю, для моей зажигалки хватит. Что будем делать дальше? - обращалась уже к маститому капитану, потому как не только ей, но и остальным членам команды (куда дополнительно присоединились два бравых гвардейца, умело завербованных беспардонной пираткой) были страсть как интересны их ближние планы. - Мы выяснили, что находимся в восемнадцатом веке, в тысяча семьсот тридцать девятом году, - точную дату она узнала в ходе индивидуальной беседы с Блэком и Остином, когда склоняла их на присоединение к свободолюбивому братству, - поэтому нелишне определиться с первоочередными стратегическими приоритетами. Или! Чем, вообще, мы станем промышлять и за счёт чего будем досыта кушать? Я понимаю, - по традиции, сложившейся с давних времён (а ещё и с особенностью говорливой натуры), Валерия, пока из неё изливался нескончаемый речевой поток, никому не давала ответить, а сама же и строила обоснованные догадки, - можно жить на дивном, первозданно прекрасном, острове и промышлять здесь одним натуральным хозяйством. Однако! Лично я не желаю губить сказочную, по-настоящему диковинную, природу и, единственное ради сытого брюха, убивать невинных животных. Кто-нибудь не согласен? - таковых не нашлось, все молча слушали, терпеливо дожидаясь, когда же убедительная красавица приблизится к основной части всего пространственного высказывания. - Вижу, что нет. Замечательно! - расплылась она в самодовольной улыбке, наслаждаясь свалившимся на неё безмерным величием (когда её не использовали как грязную девку, а с ней считались, к умозаключениям покорно прислушивались). - Скажу сразу, не только одна, единственная, любовь к животной фауне да растительной флоре призывает меня отказаться от уничтожения даров чудесного острова, нет! Мне кажется, недаром таинственное, сокрытое от людского глаза, пристанище упрятано и далеко, и надёжно; по-моему, оно специально удалено от алчного, ненасытного, жадного человека, чтобы хоть где-то сохранился тот истинный уголок естественной сущности, какой в отдалённом прошлом замышлялся Великим Создателем, - праведная речь подошла к конечному завершению; «благочестивая проповедница» натужно выдохнула, перевела взволнованное дыхание и осмотрела внимавших ей благодарных слушателей.
Они стояли неподалёку от своеобразного очага, и выстроились пред нею в единую линию. За исключением, конечно, Джека Колипо, который, как и положено заправскому капитану, горделиво постаивал сзади; он сложил перед собою могучие руки и спрятал добродушную улыбку во всклокоченной бороде.
- Ты права, мисс Доджер… впрочем, как и всегда, - одобрительным замечанием Умертвитель заставил говорливую красавицу к нему обернуться, а уподобляясь ему же, встать в точно такой же вызывающей позе, - сказочный островок не предназначен для постоянного проживания. Безболезненно его можно использовать лишь для недолговременного убежища, попутной выработки смолы. Хотя-а?.. По всей видимости, ещё и бензина, - новое слово не являлось уж более необычным, в связи с чем морские разбойники применяли его запросто, наравне с фоками и гротами, брамселями и марселями. - Никто и никогда не отважится губить сосуществующий микромир – это чревато гневом Господнем! Он, как известно, бывает ужасен, - убедительный старик ненадолго замолк, обвёл всех суровым взглядом, а в заключение выдал абстрактное, едва ли не философское изречение: - Поэтому не стоит слишком злоупотреблять любезным гостеприимством, ниспосланным свыше, тем более что суровое предупреждение уже поступало, - сообразительный капитан намекал на странное происшествие, произошедшее накануне в открытом море, - а значит, нам следует выбираться в привычное свободному духу морское пространство. Далее, как полагается, мы начнём и убивать, и грабить, и заниматься хорошим разбоем. Несогласные есть? - гаркнул он строго, а следом грозно посмотрел на выстроившихся молчаливых сподвижников.
- Да, - ответила деловая блондинка, наполнившись упрямой решимостью; она придала себе позицию горделивую, едва ли не королевскую, - лично – меня! – не совсем устраивает предложенная постановка вопроса.
- Что именно, мисс Доджер, тебе не понравилось? - в другой ситуации старый морской бандит подверг бы дерзкого наглеца суровому наказанию, но, в случае с прекрасной блондинкой, он предпочёл всего лишь легонько нахмуриться.
- Всё вроде бы правильно?.. - верная болтливой натуре, она заходила издалека, с предварительных рассуждений. - И пиратский грабеж, и зверские убийства, и унижение слабых, и делёж награбленного имущества – как же без кровожадных приключений прожить? Но!.. Разве никто из вас никогда не задумывался, что бездумными поступками, жестокими действиями, кому-то вы причиняете нестерпимую боль, а некоторых – и вовсе! – оставляете без средства к существованию да заставляете впадать в беспросветное отчаяние, сплошное уныние? - она развернулась к остальным членам свободолюбивого братства, как бы ища у них весомой поддержки.
Ей требовалось хоть чего-то, но непременно ответить.
- Но как же тогда по-другому, - первым в той непривычной ситуации высказался канонир Плохой Билл, казавшийся самым большим (гориллоподобным) и (надо простить его!) наиболее глупым, - ведь отличный разбой – это основная жизнь любого пирата! А, как же скорая нажива?! Как нам быстро разбогатеть… по-иному?
- Правильно, - поддержал его Тэтчер, успевший проявить себя как человек, с одной стороны трусоватый, с другой – зловредный, безжалостный, хитрый, - почему мы должны кого-то жалеть?! Нас – как, к примеру, капитан-командор Левин, - язвил он, намекая на всесторонне провальную экспедицию, - щадить никто не подумает и при первой хорошей возможности подвесит «болтаться на рее». Только б удовлетворились честолюбивые интересы.
- Ты – тако-о-ой! – смелый? - вставая на защиту возлюбленной, мгновенно набросился на Рид; он вышел из общего строя и остановился прямо напротив.
Влюблённые соперники застыли полные: один – противоречивых эмоций, другой – исключительной ненависти. Оба гневно сверкали глазами, водили желваками и, раздувая ноздри, натужно дышали, готовые в любую секунду бросится в активное нападение.
- Чего же тогда не проявился, когда нас пленили, а единственное, получая грубые удары прикладами, надсадно покряхтывал? - последний «камень» Джо направил в «огород» «достопочтенного» Блэка.
Имея непобедимую склонность к нечестным приёмам, он уподобился мудрому страусу: опустил пониже пристыженное лицо и отступил немного назад, словно его и не было.
- Ну! Хватит уже вам цапаться, разгоряченные крутые американцы! - привела Валерия в пример ещё одну знаменательную цитату, правда, переиначила её на личное видение; она вынужденно вмешалась, пока Джек, обязанный прекращать любые похожие споры, «скромно» постаивал в стороне и, хмуря нависшие брови, в молчании дожидался, чем же закончится обычное пиратское разбирательство. - Распетушились, как два сведенца?! Встаньте-ка вон лучше по разные части строя, и чтобы вас рядом друг с другом я больше не видела, - грозно «зыркнув» рассерженными глазами, воинственная девушка моментом прервала бездумное столкновение (заставила несостоявшихся драчунов разойтись и встать по назначенному ранжиру). - Я совсем не то хотела сказать, - перешла она к изложению представленной мысли; по сложившейся привычке она заложила руки за́ спину и пошла расхаживать перед внимавшими ей морскими разбойниками, выказывая особенную решимость, упрямую непоколебимость, абсолютную уверенность в собственных силах, - что, дескать, мы никогда уж больше не поучаствуем в ожесточённых схватках; кровопролитным же битвам, неравным сражениям, предпочтём умиротворенное, не достойное пиратов, занятие, например благочестивое земледелие. Нет! Я вовсе не это имела в виду! Несомненно, мы продолжим обогащаться; но… ни в коем случае не за счёт простых, ни в чём не повинных, торговцев, какие перевозят по морскому пространству, а затем продают в странах Старого света предметы натурального производства, скажем, сахарный тростник или тот же кустарный ром, выгнанный на винодельческих ранчо. Опять повторюсь, нет! – простите покорно. Мы объявим войну всему Английскому флоту, а заодно и недобросовестным судовладельцам, которые ради ежеминутной наживы не брезгуют никакими злодейскими скверностями и какие обирают коренное население центральной Америки, а также простых, без того неимущих, граждан. Сверх перечисленного, под наши карательные меры подпадут бесчеловечные плантаторы, добивающиеся состоятельного достатка за счёт жестокой эксплуатации, угнетения чернокожих рабов, - на последних словах кивнула Беду, как известно имевшему в родословной прямые темнокожие корни.
- Тем самым, мисс Доджер, - воспользовавшись коротенькой паузой, взял слово Джек-Умертвитель; он заставил блистательную красавицу обернуться лично к нему, а строю показать прекрасную спину (к их огромному сожалению, прикрытую простецким камзолом), - к «неприкасаемым» ты не соизволила отнести никого, из обитающих в нынешнем времени. Почему? Да всё потому, что в существующем мире – ревнивой зависти, избыточной жадности и гнилого порока! – где каждый только и делает, что стремится к быстрой наживе, невозможно отыскать ни единого человека, способного хотя бы немного соответствовать твоим излишне завышенным требованиям. Поверь, любой, даже последний, раб, мечтает перегрызть поганую глотку хозяину-угнетателю, завладеть его личным имуществом, а затем благополучно с ним скрыться. Чтобы впоследствии скоротечно потратить, используя исключительно ради собственных удовольствий. Я ведь прав, мистер Плохой Билл, а? - обратился он к глуповатому мулату, как к единственному представителю порабощенного племени.
Дожидаясь ответа, непроизвольно к нему обернулась и Лера.
- Да, капитан, совершенно верно, - поддакнул ему суровый, грубоватый, внушительный канонир, - моя мама, изнасилованная поганым плантатором, своим же хозяином, не утратила чувства собственного достоинства. Она, готовая, как и остальные, к тяжёлому физическому труду, не выдержала несмываемого позора и однажды, воспользовавшись покровом безлунной июньской ночи, пробралась к нему в жилой особняк, где жестоко перерезала горло. Справедливо порассудив, что за поруганную женскую честь имеет право на некую компенсацию, она собрала все имевшиеся в доме драгоценные бриллианты да золочённые украшения. После сбежала на Багамские острова, где ровно через девять месяцев родила здорового сына, то есть меня, зачатого в грехе и не имевшего определённого цвета кожи… соответственно, другого, отличного от пиратского, будущего.
- Возможно, - обладая противоречивой, отчасти непримиримой, натурой, Валерия согласилась с приведённым доводом на удивление быстро; она лишь чуточку сморщилась в недовольной, досадливой мимике, - но это ничего не меняет. Будет установлено, что корабль мирный и не везет на себе награбленного, – мы будем его отпускать!
- Вот вам и соглашение, на котором вы все недавно настаивали, - по традиции легонько присвистнув, Колипо поставил жирную точку в душещипательном разговоре, - прошу вас всех расходиться.
