Отрывок из книги о принятии особого материнства
В большинстве случаев, общество винит женщину, даже в тех ситуациях, когда виноватых вообще нет. Матери — одни из наиболее уязвимых членов общества. С одной стороны, культ, воспевающий их как источник всего самого прекрасного, что может только быть у человека, с другой — много всякого рода требований и ожиданий. Помимо того, что организм итак пережил огромный стресс во время беременности, который завершается еще большим стрессом — родами, так и еще и получаем ценное мнение на сдачу. Женщина надеется, что все позади, вот теперь жизнь встанет в привычное русло, гормональные изменения, бессонные ночи и «а почему ты грустная, ты же должна светится от счастья», размазывают вконец.
Как если бы вы шли с работы после ужасно тяжелого дня, где начальник вызверился и лишил премии, коллеги шушукались за спиной, обсуждая прическу, рабочая программа вылетела до того, как вы успели сохраниться, унося в бездну труд всего дня, и нужно было за сорок минут все наверстать. По дороге домой птичка испрожнилась вам на лацкан пиджака, машина обдала из лужи, в кофе бариста добавил сахар, хоть вы и просили этого не делать. И вот вы еле плететесь домой: мокрый, уставший, чувствуя, как туфли натирают новую мозоль, которая вот-вот лопнет, как на вас сверху падает рояль.
Примерно так может ощущаться материнство. Возможно (и с большой долей вероятности так и есть), ощущается именно так ежедневно на протяжении многих месяцев или лет. Безграничного счастья, дарящего крылья может не быть совсем, но в этом нет вашей вины. Почти ни в чем нет вашей вины, кроме вещей, где вы действительно сознательно причиняли вред своему ребенку. Но не думаю, что кто-то из этих женщин взял бы в руки книгу про историю материнской любви. Мы можем сталкиваться с осуждением или ярлыками от других, но должны помнить, что это скудность их эмоционального интеллекта. В словах о том, что мать сделала что-то не так и теперь у нее ребенок с особыми потребностями, во-первых, нет правды, хотя бы потому, что эти люди не знают о чем говорят. Знали бы, не говорили. А во-вторых, очень много страха. Так они пытаются защитить себя.
Долгое время, узнав, что у моего сына есть особые потребности, я считала, что виной тому мое поведение однажды, когда ему было несколько месяцев отроду. Я всерьез считала, что высшие силы наказали меня за малодушие. Мы всей семьей были в гостях у моего брата, к которому пришли друзья. Семейная пара с двумя детьми: веселый озорной мальчик лет трех и старшая дочь, прикованная к инвалидному креслу. Она родилась с множественными нарушениями и не могла говорить, ходить и сама себя обслуживать. Хотя мама, конечно же, чувствовала ее потребности. Тогда я была далека от понимания что испытывает эта молодая женщина каждый день своей жизни примерно так же, как если бы меня сейчас спросили, что я думаю о колонизации Марса: я об этом не думаю. Все, что я не вижу и в чем не участвую непосредственно, меня не касается и более того, не коснется в будущем. Видимо руководствуясь этой логикой, я не повернула голову ни разу за весь вечер в сторону девочки. Мне было страшно. У меня был младенец и я боялась, что, если я допущу в свою голову, что жизнь существует в разных ее проявлениях и ограничениях, то я подвергну опасности свое будущее. Конечно, я не считала, что детский церебральный паралич передается воздушно-капельным путем, но думала, что погрузившись больше в тему притяну в свою жизнь проблемы.
Как видите, стратегия игнорирования не принесла свои плоды.
Любые перемены воспринимаются как стресс для мозга. Поэтому люди предпочитают думать, что поступая опреденным образом, получают соразмерные поступкам последствия. Учись хорошо — будешь успешен в жизни, делай зарядку, правильно питайся — онкологии не будет; не пей и не кури во время беременности — родится здоровый ребенок. А еще, конечно же, думай о прекрасном, ведь детки все чувствуют.
В подобного рода размышлениях можно легко дойти до абсурда, а страх за будущее, склонность к тревоге и уверенность, что от женщины зависит слишком многое, иногда даже за пределами рациональности, только усиливает ересь и в голове и ту, что мы транслируем во вне.