— Мась, ты не видела мое зарядное? Не могу найти, — Даня перерыл все, что мог, но зарядка все никак не попадалась на глаза.
— Помню, — Майка подняла взгляд на мужа, оторвавшись от телефона. — папа попросил. Вчера взял, так и не вернул.
— Блин, я как д.урак роюсь полчаса, могла бы сказать, — надулся молодой муж. — Пойду, схожу до номера к тестю. — подтянув шорты, направился на выход.
Девушка просто кивнула и продолжила переписываться с сестрой.
— Тук-тук! — Сухов помимо стуканья, воспроизвел вслух. — Антон Антоныч? — толкнул двери. — Есть кто живой? — осторожно протиснулся внутрь, ворочая головой.
— Даня, сынок! — из-за угла выплыла мумия, завернутая в простынь с огурцами на лице.
Данька дернулся, схватившись за сердце, задышал через рот с перепуга, согнувшись. Осторожно снова глянул на Клавдию Ильиничну, пытаясь привыкнуть к ее образине.
— Маска Клеопатры, — она важно, сделав руки по-пингвиньи, двинулась в комнату и присела в кресло. — Ты чего пришел? — один кругляш огурца таки свалился ей на перетянутую тканью грудь. Не долго думая, Клава закинула его в рот и стала хрустеть, ворочая челюстью.
Данька не стал уточнять, откуда у Клеопатры были огурцы в свое время, и только спросил:
— Где муж ваш, мама? — еще раз обвел взглядом комнату.
— Гусь — птица гордая. Пока не пнешь, не полетит. Антоша ушел принести мне коктейль фруктовый, тот, что с зонтиком.
— Давно ушел? — спросил угрюмо.
— Час уже прошел, — сдвинула темные брови теща, отчего еще парочка кружком шлепнулось вниз. Их постигла участь предыдущего товарища.
— Эм… Он у нас вчера зарядку просил. Не знаете, где она? — прокатился взглядом по беспорядку.
Носок на подоконнике. Какие-то баночки-скляночки с непонятным содержимым на столике. Лифчик тещи раскачивается на настенном бра, гонимый струей из кондиционера.
— Не видела, Дань. У него спроси… И ты это, — наклонилась вперед, наведя на него темные требовательные глаза, словно гипнотизируя. — Как найдешь, скажи, чтобы домой… в номер шел. Его одного надолго оставлять нельзя. То в д.ерьмо вступит, то в тевтонский орден, — юмор у Клавдии всегда был специфический.
— Хорошо, — осталось только кивнуть, чувствуя себя гусем номер два.
— А это тебе на погоны! — Антонович шлепнул двумя шестерками в стол со всего маху.
Должно быть, Даниил на солнышке перегрелся, когда согласился со старыми лисами в карты резаться. Видел же, как Мурата «обули» и тот был вынужден на ослике сделать «круг почета» под одобрительный свист скучающих отдыхающих. Даже отец родной не заступится — покосился на Олега Сергеевича, попивающего холодную минералку с миной «сам влез, сам и выкручивайся».
— Надувай! — ему кинули розовую свинку Пеппу, с которой нужно позориться в бассейне, сделав два заплыва туда и обратно.
Дианкин турок сочувственно вздохнул, и стал собирать карты в одну колоду.
Раздувая щеки, Даня шикал свинье в з.дницу. Что за с.волочуга, придумала именно там сделать пипку?
Заткнув резиновое изделие, краснея по самые уши, Сухов – младший, направился к бассейну, карточный долг отдавать.
— Ай! Клава не надо! — услышал визг тестя за спиной, и зловредно ухмыльнулся. Пришла та, что отомстит за него тоже…
— Где мой коктейль, м.ерзавец? Я тебя спрашиваю! — двое промчались с топотом мимо.
Сначала Антон Антоныч, растрясая голое пивное пузо, а за ним тещенька, пуляя в спину незадачливого муженька все, что попадалось под руку. Оп! Стул полетел.
— Клав, ну люди же смотря-а-ат! — кричал набегу, петляя зайцем по дорожкам, успевая оглядываться.
— Тебе люди не мешали издеваться над зятьями, — снарядом пущенный чей-то сланец, попал между лопаток и рикошетом отлетел в сторону.
Данька первой кинул в воду свинку, как Степка Разин турецкую княжну за борт в набежавшую волну. Сам плюхнулся, подняв брызги в разные стороны. Булькая ногами, навалившись на свое плавательное средство, сосредоточенно греб вперед, прекрасно понимая, что это не самое страшное, что с ним могло случиться. Пусть его снимают на камеры телефонов, чтобы растащить по чатам и тик-токам. Зато, «не слабо»!
Отрывок из романа После свадьбы хоть потоп соавтор Ольга Рог