Очень выдержанное "Жигулевское"
шибает будь здоров!
А мы жаждали животворящего пивка. Кружки холодные потные, и пена белая шапкой стоит. Дунул, хлопья в стороны, и пьешь, пьешь, пьешь большими глотками, не отрываясь. Мечтать только и оставалось. На всем пути бутылку прохладной воды не сыскать. Правда, на одной замухрышистой станции "Топольки" я в буфете пивка спросил. И что думаете? Продавщица куда-то за ширму полезла и оттуда кричит: "Для такого красавчика ничего не жалко!". И бац! Прямо передо мной пяток бутылок на прилавок ставит. Глазам не поверил. Жигулевское, любимое! Пить некогда, до отхода поезда пара минут. В вагоне парни от жажды умирают. Может, кто и выживет, если жигулевским успею по губам мазнуть. Схватил бутылки в охапку и бегом обратно в вагон. На меня, как на кудесника посмотрели, когда я бутылки с грохотом на столик водрузил.
Под дружное "ура" открыли первую бутылку, и такая вонючая оттуда жижа полезла, чуть не задохнулись. Начали бутылки в окно выбрасывать. Но рыжий парень с верхней полки успел одну бутылку почти на лету поймать и влить отраву в себя. Может, у него что-то с нюхом было не в порядке. Второпях ничего не почувствовал. Свесился такой довольный с полки и большой палец вверх держит. "Нормалёк!" - говорит. Радовался, но не долго. Скрутило его вскоре, почти целые сутки в туалете просидел, зеленый стал, как та гадость из бутылок. Его мы так и прозвали Крокодилом. Не беда, что рыжий. Все равно Кро-ко-дил!
Продолжение следует...