Это уже потом, многие годы спустя Алочка рассказала, что она тогда просто от неожиданности испугалась. Лупили мы с ней друг друга долго и вдохновенно. Колюня попробовал нас разнять и получил пинком по ноге. Руки то были у нас заняты. Шапки давно слетели с наших голов и валялись в грязной луже. Волосы стояли дыбом, как у ведьм из сказок. Хорошо, что мальчики догадались нам мокрого снега за шиворот засунуть. Драться мы с Аллой между собой прекратили и погнались за пацанами. Потом я резко опомнилась и вернулась назад. На месте нашей драки, около лужи лежал щенок и тихонько скулил. Подойти к щенку слишком близко я сразу побоялась. Вдруг укусит. Я понимала, что он сейчас напуган и испытывает боль. Вот же Алка паршивка! Не за что не про что пнула щеночка, выбежавшего из-за мусорной урны. Потихоньку я всё же подобралась к щенку и взяла его на руки. Щенок был совсем кроха. Он ещё не научился лаять, поэтому так жалобно поскуливал.
-Ну, зараза ты, Алка! Лучше ко мне близко не подходи.
-Ветка, ты чего сбесилась? Я же не хотела.
-Не хотела она. Как же! Вот из таких как ты и вырастают маньяки.
-Сама ты дура!
-Ветка, ты правда.. чего сбесилась?
Колюня стянул с себя шарф и стал им укрывать щеночка на моих руках. Щенок продолжал жалобно скулить, а я заплакала. Сергуня достал из лужи наши шапки и отжал, как смог, с них талую воду. Он держал наши с Аллой головные уборы перед собой на вытянутой руке и не знал что с ними делать. Нам такое на голову не оденешь.
-Давайте его возьмём с собой.
-С ним в поезд нас не пустят.
-А мы его спрячем и вылечим.
Колюня натянул мне на голову капюшон от комбинезона. Холодало. Сейчас бы варежки бы не помешали. На город медленно опускался вечер. Загорались городские фонари. Щенок на моих руках кажется согрелся и уснул. А мы с ребятами уже поняла, что остались в этом городе совсем одни. Одни. Как же страшно. Стояли на одном месте и не знали что делать. И тут случилось чудо.. В чудеса надо обязательно верить. Верьте! Я верила всей душой. И чудо случилось, нас спасли.
Возле нас в вечерней тишине громко скрипнули тормоза проезжающего полицейского автомобиля, машина остановилась и из неё вышел мой дедушка. Я не верила своему счастью. Хотя знала, попадёт мне сегодня знатно, ну и пусть, главное дедушка нашёлся.
На поезд и на ужин наша компания успела. Щеночка тайно пронесли в вагон и спрятали его на нижней полке под ворохом одежды. Как же нас ругали. Кристина Васильевна сказала, что с нашим классом она теперь даже в школе на обед ходить не будет. Правда и дедуле попало, но не очень сильно, вот если бы узнала учительница, что деда нас отпустил погулять по площади... Даже представить боюсь чтобы было, но мы с ребятами, понурив головы, стояли в коридоре вагона и бубнили:
-Мы больше так не будем.
Потихоньку все успокоились. Одни одноклассники нам завидовали, другие обзывали нас дураками, которые испортили им жизнь и экскурсию. Ничего, я всех недовольных запомнила. Видно давно лягух и мышей в своих карманах не обнаруживали, забылись. После ужина наша провинившееся четвёрка вместе с Листиком закрылись в своём купе, а дедушка ушёл договариваться с проводниками. Остался один город, и поезд повезёт нас домой. Дедушки долго не было, мы уж и волноваться начали. Деда Гоша вернулся в наше купе не один, а с улыбающийся девушкой проводницей. Она забрала из нашего купе ковровое покрытие, постелила нам на пол кусок старого, тёмно синего, колючего одеяла. А дедушка принёс две железные миски. Миски поставили под стол и в одну налили воды, во вторую дедушка положил немного оставшейся от ужина гречневой каши с мясом. Мы очень боялись, что щенок не умеет самостоятельно кушать. А взять бутылочку с соской нам было негде. Только утром в следующем городе. Обошлось, щенок с едой справился в один момент. Вот она была и нету.
А когда наш вагон погрузился в десятом часу в сонное царство, я с дедушкой пошла мыть щенка в туалет. Малышу нравилось мыться.
Он хватал маленькими зубками струю из крана и повизгивал. Было очень смешно его мыть, но мы с дедушкой только тихонько хихикали, потому что боялись смеяться. Деда проводникам обещал, что это будет наша страшная тайна. Завтра на экскурсию в город нашу компанию не брали. Очень нам это надо! Мы и сами не хотели никуда идти. Со щенком всяко нам веселее будет. В купе малыш ещё раз поел кашки и съел печенюшку, потом уснул на полке у дедушки в ногах. А мы с Колюней, взяв швабру и перчатки с ведром у проводников, по очереди скребли и мыли пол в купе. Луж от радости щенок наделал много. Ничего. Доедем домой, там щеночку будет где побегать. Деда Гоша правда предлагает отвезти пёсика в деревню к дедушки Вани, я не возражала. Скоро лето, каникулы и нам там со щенком будет весело.
На следующий день после завтрака одноклассники уехали на экскурсию, и мы вздохнули спокойно. А главное Листик тоже ни куда не поехала. Дорога ей надоела жутко, очень хотелось домой к маме и папе. Сначала мы поиграли со щенком, потом он заснул, а дедушка рассказал нам одну давнюю, страшную историю. Плакали не только я с ребятами, но и тёти проводницы, которые присоединились к нам послушать дедушку.
-Это история произошла поздней осенью, во второй половине октября, двенадцать лет назад. Вас, ребята, ещё и на свете не было. Закройте глаза и постарайтесь представить. Хмурое осенние небо. Летнее тепло давно ушло, близятся зимние холода. Улетают последние перелётные птицы. В домах включили центральное отопление. Ночные заморозки становятся постоянными. На почти голых деревьях при понижении температуры до нуля градусов в черенках замерзает вода, которая их обламывает и начинается последний листопад.
Дворник дядя Вася выметает от девятиэтажного дома последнюю листву и редкий мусор. У второго подъезда одиноко бегает щенок спаниеля. Малыш совсем замёрз, устав наматывать круги, садится на промерзлый асфальт. Поджимает по очереди озябшие передние лапки, мелко дрожит, громко тявкает, заглядывая в окна. Там в тепле и в уюте его мальчик, его хозяин. Щенок сильно продрог, ему хочется кушать. Сердобольная старушка в целлофановом пакете принесла ему косточку. У чужих брать нельзя. Малыш ждёт своего человека, который возьмёт его на руки, прижмёт к себе, согреет своим теплом, накормит так вкусно и хорошо, что будет болеть животик. Пошёл мокрый снег, переходящий в дождь. Собачка уже не может лаять, голос охрип, он только громко тоскливо воет на одной ноте.
В доме по очереди стали открываться окна, в щенка полетели пластиковые бутылки наполненные водой, какие-то палки, слышалась ругань, кто-то кинул полбулки белого хлеба. Спаниель сидел и плакал, ему везло, когда промахивались, а когда попадали, слышался тихий визг, и он продолжал скулить. Устав терпеть издевательства, малыш спрятался в угол песочницы, сжавшись в мокрый комочек, продолжая скулить, он ждал хозяина. Ночью ударил первый мороз. Утром, откуда-то хватило силы у щенка подняться, отряхнуться, звякнув сосульками когда-то шелковистой шёрстки. С потухшим взглядом, с пропавшим голосом, весь обмороженный, из последних силёнок малыш доковылял к родному подъезду. Лёг перед ним и закрыл глаза. Люди, погружённые в свои мысли, обтекали его стороной. А он ждал.
Вот открылась дверь, и выбежал с рюкзачком за плечами паренёк восьми лет от роду. Спаниелька встрепенулась и бросилась к мальчугану, пробуя подпрыгнуть и заглянуть в глаза. Школьник остановился, молчком со всей силы пнул щенка. Малыш отлетел и не поверил, наверно это такая игра. Кое - как встав на свои коротенькие слабые ножки, потрусил опять к своему хозяину. Прокричав что-то перекошенным от злости лицом, ребёнок второй раз со всей силы пнул собачку. Отлетев, щенок остался лежать на асфальте. Пацан удовлетворённо расхохотался и вприпрыжку помчался в школу.
Никому не нужный малыш отлежавшись, с трудом передвигаясь, побрёл в сторону детского сада. Возле садика дорожные рабочие разрыли землю, в образовавшейся канаве были видны трубы, от которых шёл пар, тянуло теплом. Сами работники культурно отдыхали, пили и закусывали в стареньком вагончике. Подойдя к краю канавы, щенок не удержался и по мокрой скользкой насыпи съехал в низ. Лег возле трубы, и казалось, заснул. Согревшись, завыл печальную сиротскую песню.
Рабочим этот тоскливый смертный вой пришёлся не по душе. Двое из них вышли из теплушки, подняли с двух сторон отколотый отбойным молотком кусок асфальта и сбросили в канаву на щенка...
Дедушка надолго замолчал, уставившись на свои руку, лежащие на его коленях. Мы с Алочкой ещё на середине рассказа обнялись и тихонько плакали. Посидев немного в тишине, дедушка собрался с мыслями, которые похоже гуляли у него очень далеко, продолжил.
-Тот камень превратил малыша в прикроватный коврик, но он оставался жив, и продолжал скулить. Мужики не поленились, спустились в яму, подняли глыбу асфальта и снова уронили на щенка. Больше не некому было плакать...
Дедушка ушёл от нас в тамбур, тётеньки проводницы, вытирая слёзы отправились в своё купе. Скоро по вагону поплыл запах валерьянки. Вдруг Алла вырвалась из моих объятий, поняла с пола нашего безымянного щеночка и начала его целовать, обливая слезами.
-Прости меня, прости.- Шептали её губы.
продолжение часть 6 ...
Начало здесь
часть 2
часть 3
Понравился рассказ?
Ставьте Лайк, делитесь рассказом в социальных сетях.
Буду рада узнать ваше мнение о моих рассказах.
Подписываться на мой новый канал: Лана Драган
на котором опубликован новые рассказы
Приглашаю всех своих читателей на авторский канал: https://boosty.to/veta_draga