Наташа выбежала из дома. А зять уходить не спешил.
- Вы, Полина Андреевна, получается в курсе предстоящего разговора с детьми, - зять сел напротив Полины. – Как говорится, все, что не делается, все к лучшему. Так что у вас будет время все обдумать. Будем откровенны, характер у вас не простой. За все эти годы я прекрасно понял, что работать вы не любите, любите работу на остальных раскидать. И любите командовать. Но дети ваши уже выросли. И в командах не нуждаются. Все готовы помогать, материально. Вы знаете, я сам из многодетной семьи. Но моя мама была другая. Нас было трое. Мама никогда не заставляла старших помогать с младшими. Могла иногда попросить. Но редко. Занималась сама. Я помню, как отец предложил родить еще одного ребенка. А мать сказала, что ей с четырьмя детьми будет тяжело. Что лучше пусть трое, но на каждого у нее будет время.
Полина хотела было возразить, что главная задача матери – это накормить, напоить и проследить, чтобы все были при деле. А то, что старшие помогают с младшими – это нормально, подготовка ко взрослой жизни. Но зять не дал слова вставить.
- Поэтому из нас никто не вырос с ощущением того, что у нас не было детства. Мы все и с друзьями носились, и занимались кому чем было интересно. Из рассказов Наташи я понял, что у вас было по-другому. Не собираюсь рассуждать о том, у кого семья правильнее. Хочу просто сказать, что вы делали так, как считали нужным и правильным вы. Ваши дети делают так, как считают нужным и правильным они. А вы на них уже влияния не имеете. Возможно, если бы у них было в детстве больше свободы, они бы остались рядом. А не бежали из дома, чтобы эту свободу получить. Сейчас это в прошлом. Вам необходимо подумать о будущем. Любую материальную помощь ваши дети вам окажут. Но брать вас к себе никто не хочет. Перестраивать свою жизнь ради вас никто не хочет. Все многого добились отчасти для того, чтобы не зависеть от вас. Так что думайте. На мой взгляд, Вам надо перебираться к нам, в Волгоград, потому что там живут четверо ваших детей. Будут навещать, убирать-готовить. Летом будут перевозить вас сюда, в поселок. Как на дачу.
- Вот вы где, - в комнату заглянул сын. Он был одним из тех, кто обосновался в Волгограде. – А Ната куда побежала?
- К подруге решила сходить, она позвонила, - соврал, к успокоению Полины, зять. – А мы тут с тещей беседуем. Пытаюсь ее убедить сократить огород до одной теплицы.
- Правильно. И яблони надо не подрезать, а вырубить половину. Мам, мы тебе уже это говорим несколько лет. В том году этими яблоками весь компост завалили. Раньше, когда ничего не было, все покупали. А сейчас даже за бесплатно никто не берет. Да и вообще, мам, зачем такое хозяйство? Тебе тяжело уже, да и нам тоже.
- Я подумаю, - отмахнулась Полина и пошла в свою комнату.
Еще больше переписки ее поразила реакция Наташи. Которая, вернувшись к вечеру от Ларисы, едва заметно кивнула мужу. Судя по всему, с бывшей подругой, которая всю жизнь прожила в поселке, она помирилась.
- Меня срочно вызывают на работу, - заявил утром зять, который планировал пробыть в гостях неделю. – Мы с Натой уезжаем.
Полина поняла, что это лишь предлог уехать, показать, как Наташа расценивает ее поступок.
- Мам, пойдем, прогуляемся, - предложила Наташа после обеда. Полина согласилась, но решила не начинать разговор первыми. – Можешь обижаться, но я написала всем о том, откуда ты получала столько информации о нашей жизни. Мы думали друг на друга, на наших друзей. Почему-то в голову никому не приходило, что ты рылась в наших телефонах. Мы все возмущены. Но ты наша мама. Поэтому мы обязаны о тебе заботиться. На наших условиях. Ты их прочитала. Ты либо живешь здесь, мы можем нанять помощницу тебе сейчас, можем позже. Или переезжаешь в город. Живешь одна. Мы приезжаем, когда можем, готовим-убираем. Ни о каком огороде и живности речи больше нет. Не можешь сама – на нас не перекладывай.
Полина лихорадочно соображала, что ей ответить дочери. Но на ум ничего не приходило.