И в кого я уродился?.. Душу папы я не успел узнать, а мама не была настырная. У меня же, как сказал один мой начальник: «Гвозди в характере». И я раз за разом отставал от изменившихся условий, но проявлял упорство в поведении. Вспоминаю… – какой это был класс? – 5-й, наверно (в экспериментальном порядке), объединили мужские и женские школы. И один из мальчиков стал провожать домой самую красивую девочку нашего класса. Остальные пацаны решили: аморальность. Следили за ними. Хотели застукать, что они целуются. И… Не знаю что. В общем, пацаны решили ему устроить бойкот. И он держался аж несколько месяцев. Потом стихийно стал разлагаться. Я оказался самым стойким. И не разговаривал с этим, - Жизневский была его фамилия (символическая), - даже когда все стали с ним разговаривать. В конце я не разговаривал, уже не афишируя свою стойкость, чтоб не быть осмеянным. И подобно одним я оказывался много раз. Это стало чертой характера, не мешая установке на демократичность. Наоборот. Я для коллектива был готов на многое. – Максималист во всём. Жена смеялась: вождь.
Эстетическое самообразование после технического вуза обострило мою упёртую логичность. И я ж нахватал себе с миру по нитке всяких догм. Хуже того – я их деформировал, чтоб подходили друг к другу. И жить – в смысле – толковать произведения – мне стало безумно трудно. Если что у меня и осталось не взаимосогласованным, то потому, что я слишком много написал, и просто не помню, где что надо скорректировать. (А корректирую я, не стирая написанное, а ставя над ошибочным местом красную звёздочку, и ниже даю ссылку с поправкой.) Вот.
Теперь передо мною такая задача.
На днях я открыл для себя, что мюнхенский символизм (Бёклин, Клингер, Штук) не символизм (сверхоптимистичный – это такой пессимизм – и коллективистский), а декадентство (индивидуалистское и успокоенное относительно превалирования Зла над Добром). По одному произведению на каждого сумел так истолковать. – Ну? – Так это ж не серьёзно. Это ж могут оказаться исключения (как ни мало это вероятно – я не выбирал объекты для рассмотрения). – Но всё-таки.
Возьму самую (по памяти), вроде бы, радостную картину Бёклина.
На самом деле тут полный крах. Разочарование. В пору самоубиться. Об этом трубит в свой рог Тритон. В тон общей мрачности картины. – В чём дело? – Змей рассказал нереиде, в чём смысл того, что у неё в промежности. Но что толку?!. У Тритона ж ниже пояса всё рыбье. Нет того органа, который предназначен для совокупления с органом нереиды, о котором рассказал змей.
Вот, собственно, то же самое.
Вот, казалось бы, противоположное.
Но нет. Она – отказывается. Нет на Этом свете взаимной любви. Из-за этого тоже можно самоубиться.
Вот практически то же.
«…слово «Пан» по-гречески означает «все»» (https://kulturologia.ru/blogs/201123/58161/). Всё – одиноко. – Так зачем жить?
И так же можно понять и следующее.
Ну, как? Удалось привести Бёклина к декадентству? – Я думаю, удалось.
14 апреля 2024 г.