Мы шли с ним по скалистому мальтийскому берегу. Был один из тех вечеров, когда тёплое, ласковое солнце готово опуститься в такое же тёплое и ласковое море, от чего на душе становится спокойно и приятно. В такие моменты говорить как-то особо не хочется, хочется просто брести куда-то далеко-далеко, время от времени посматривая друг на друга. И всё. Просто идти и ни о чём не говорить. Правда, иногда на меня нападает особое состояние, которое моя покойная бабушка называла «приступом стихоплётства», и тогда молчать меня не заставит ни одна сила на свете. Вот и в этот вечер первые строки возникли сами собой, просто потому, что я взглянула на часы: Nine fifty-two – I love you, ( 9.52 – я люблю тебя) Nine fifty-three – do you love me? (9.53 – а ты меня?) На этих словах он как-то по-особенному посмотрел на меня и вздохнул. Я стала продолжать: Nine fifty-four – want me tell more? (9.54 – мне ещё что-то сказать?) И так-как ответа не последовало, следующая строка не заставила себя долго ждать: N