Письмо-признание.
Привет, это Аня Косниковская, главред НЭН.
Мне неловко и стыдно в этом признаваться, но я думаю, что сделать это необходимо.
Я никогда не считала себя феминисткой — долгое время меня почему-то отталкивало и само слово, и все, что было с ним связано. Какая-то борьба за какие-то права, которых, как мне казалось, у меня всегда было в избытке: хочу — голосую, хочу — машину вожу, хочу — учусь в университете. Не погружаясь глубоко ни в историю, ни в политику, ни в социальный контекст, я просто жила свою жизнь и считала любые «-измы» не более чем желанием примкнуть к какой-нибудь субкультуре и сублимировать внутреннюю агрессию (а заодно — оправдать внешнюю).
Как же я ошибалась.
Сегодня, с головой занырнув и в историю, и в политику, и в новостную повестку, я вижу одно: женщины ежедневно подвергаются насилию, унижениям и жестокому обращению, и борьба за их, за наши с вами, права — это буквально вопрос жизни и смерти.
Всю неделю в обществе обсуждали убийство Салтанат Нукеновой. Ее восемь часов убивал гражданский супруг — бывший министр национальной экономики Казахстана Куандык Бишимбаев. Убийство было совершено с особой, нечеловеческой жестокостью, которую чиновник пытался оправдать в суде тем, что жена его спровоцировала. Во время прямой трансляции из зала суда (такое в Казахстане происходит впервые) он перечислял, чем именно была вызвана его агрессия: пила алкоголь, ругалась матом, вела себя неподобающим образом. Даже с учетом того, что речь идет об особой национальной ментальности, ни одна из перечисленных вещей не может и не должна быть поводом для убийства.
Интересное по теме: «Если ты умрешь, мы будем говорить детям, что у них была хорошая мама». История Хеды
А помните Веру Пехтелеву, которую тоже долго и мучительно убивал парень? А Настю Емельянову, погибшую от рук жениха осенью? Новости о том, что очередной мужчина в приступе ревности, гнева или просто в алкогольном угаре лишил жизни свою партнершу, появляются в инфополе почти каждую неделю.
Недавно мы обсуждали с новым знакомым очередной случай домашнего насилия, который широко разошелся в медиа. «Ну, вообще-то, конечно, надо разобраться, почему он ее избил. Женщины, знаешь ли, тоже могут мужчину довести…».
Почитать еще: Гибель Салтанат Нукеновой и суд над ее мужем: дело, которое всколыхнуло Казахстан
Иногда нам на почту приходят письма, и я очень люблю их получать. Вдохновленные НЭН, женщины (и очень редко — мужчины) делятся своими историями родов, грудного вскармливания, разрыва болезненных отношений, опытом пережитого насилия и семейных конфликтов. Недавно пришло письмо про выход из абьюзивного брака, и мы его опубликовали, потому что личный пример — это всегда огромная поддержка для тех, кто находится в похожей ситуации.
«Когда пришел юрист, я предложила ему кофе, а потом сказала, что, кажется, я убила мужа». История Ольги Симоновой
Я больше не слушала, что говорит мой новый знакомый. И больше не виделась с ним. И больше никогда не увижусь.
Потому что хочу успеть пожить в мире, в котором не будут всерьез обсуждать, во что были одеты пострадавшие и не вели ли они себя слишком вызывающе. Потому что хочу, чтобы каждая человеческая жизнь была ценностью, а право на нее не приходилось доказывать в суде или где-либо еще. Потому что хочу никогда больше не слышать фразу «она его спровоцировала».
«Женщина должна иметь право просто дойти до дома»: почему общество все еще считает гендерное насилие нормой
На днях я пришла на мероприятие, где люди знакомились друг с другом и где необходимо было взять микрофон и коротко всем представиться. «Привет, меня зовут Аня, — сказала я. — Я журналистка. И феминистка».
Просто теперь я знаю, за что бороться.