Нина Васильевна отдала мне Андрюшу как свою самую большую драгоценность. Если бы я попросила у нее чешский хрусталь из стенки, люстру из Прибалтики и еще набор серебряных ложек, которые ей достались от бабушки, то она бы охотнее отдала мне все это, чем единственно сына. Ничего большего она предложить мне не смогла бы, но разве что свою двухкомнатную хрущевку, но тогда ей просто негде было бы жить.
Да, моя свекровь оказалась из тех женщин, которые растили сына для себя. Отца у Андрея не было, вернее когда-то он был, конечно, но не в жизни сына, а в жизни Нины Васильевны. Он ушел, оставил ей сына, пару застиранных рубашек, грязные носки и глубокое чувство разочарования от отношений с мужчинами. Конечно же Нина Васильевна решила, что ее сын Андрей вырастет не таким, как его отец.
Воспитанный и начитанный Андрей рос под покровительством своей матери, пока в его жизни вдруг не появилась я. Свели нас общие знакомые, которые искренне переживали за личную жизнь Андрея, вернее за отсутствие личной жизни.
Почему же я выбрала его? Дело в том, что я решила, что мне не нужны эмоциональные качели, разборки и страстные примирения, которые мне регулярно устраивали мои предыдущие молодые люди. Андрей был полной противоположностью тех, кого я выбирала до этого. И это меня нравилось.
Однако Нина Васильевна болезненно восприняла мою кандидатуру в качестве потенциальной невестки. Ее сыну нужна была девушка из консерватории или балетного училища, тонкая и нежная натура, коей я никогда не являлась.
Я рано начала жить самостоятельно и к своим 23 годам имела стабильный доход и довольно богатый жизненный опыт. При этом хозяюшки из меня не вышло. Обеды и ужины готовил либо Андрей, работающий из дома, либо мы ели то, что приезжало из доставки.
Тем не менее, наша свадьба с Андреем состоялась. Вероятно, это был один из самых печальных дней в жизни его матери, но она держалась молодцом и даже старалась улыбаться.
В тот вечер, когда Нина Васильевна решила неожиданно нас посетить, у нас в холодильнике не было ничего, кроме просроченного молока и десятка яиц, которые мы не израсходовали просто каким-то чудом. Вообще Нина Васильевна не имела привычки приходить без звонка, но в тот вечер она появилась на пороге явно очень чем-то расстроенная.
— Андрей, — заявила она сыну с порога, — я была у врача. Ты знаешь, у меня плохо с сердцем. Ты доказал мне, что можешь быть взрослым. Но не забывай, кто тебя растил, кто был с тобой, пока ты учился и вставал на ноги…
В общем, это было то самое, что Нина Васильевна не решилась высказать перед свадьбой.
Я даже не успела понять, как свекровь оказалась на кухне. С мученическим выражением лица она начала выгружать на кухонный стол банки с супом, контейнеры с голубцами и чашки с чем-то еще.
— Я ненадолго. Принесла еды тебе немного. Кто ж будет готовить, когда меня не станет.
Андрей автоматом начал убирать все принесенное в холодильник. Взгляд свекрови тут же упал на почти идеально пустые полки.
— Вот видишь! Вот видишь! — почти радостно воскликнула она.
— Что такое, мама? — спокойно спросил Андрей с непроницаемым лицом.
— Без меня ты пропадешь!
Мне очень хотелось вмешаться, но я заставила себя выскользнуть из квартиры. Просто сунула ноги в кроссовки и ретировалась. Пусть разбираются сами. Я уверена, что Андрей сможет справиться со своей мамой сам. Или нет?