Белен. Послание матери-кобры.

начало:

У каждой ли мечты есть цена, или мы просто, идя к желанию, делаем поворот не там, где нужно предназначению?

Я не знаю. Я знаю только, что получив одно, можно не получить другое. Может, ты не хочешь это другое. Но оно тебе было надо. И может, ты поймешь это поздно.

Ай, узоры жизни ты сам вышиваешь или как?

— Не знаю, Белен. Может и сам, и кто-то помогает? - встряла я, хотя понимала, что Белен говорит это себе.

-Вот сейчас каждый утюг говорит: притягивай, будь в ресурсе, наполняйся, и еще всякое. Шарики в небо пускай. Но кто скажет людям, что у каждого свое счастье?

Ай, бог с ними,- вздохнула Белен.

-а что кобра? -нетерпеливо спросила я.

- Так я смотрела, смотрела свои жизни и решила стать богатой. Ни в одной своей жизни я не делала это. Я уже рождалась у богатых родителей, или жила без богатств. Я решила попробовать становиться богатой самой. Мне интересно это. И еще никогда я не летала по миру - а для этого мне нужны деньги. Я могу летать по миру и мирам душой. А я хочу-телом, я хочу все потрогать, вдохнуть. Попробовать еду всех людей мира. Пожить, как они живут. Когда я это представляю, сердце мое и радуется, и замирает в предвкушении.

И вот, я только начала немного понимать, что же мне делать, только начала первые деньги зарабатывать, начала гореть этим зарабатыванием, пришла она.

Она была прекрасна, мать-кобра. Прекрасна и опасна. Как всегда. Мне же отправили именно ее, а не мою любимую бабушку, понимаешь? Это знак и предупреждение. Я знала, знала, что мне нужно родить сына. Но что ж, если не получилось? Если время мое на исходе, как женщины? Что, если я хочу наиграться всем миром, и когда я представляю, как живу там, тут, а моем сердце разгорается огонь?

А когда я думаю, что мне нужно родить сына-нет огня, одна печаль и пепел, что годы прошли?

Заболталась я. Но язык хочет еще говорить. Так вот. Одна шаманка мне сказала, что мой род хочет, чтобы я родила сына. Если я его не рожу, должна будет его родить моя дочь. Мне сразу не понравилось, что мой род будет чего-то хочет от моей дочери. Хочу, чтобы она просто жила эту свою жизнь, без всяких долгов перед моим родом. Но я жила и не могла стать матерью еще раз. Моего сердца еле хватало на дочь. Туда не вмещался мужчина, чтобы я захотела с ним быть. В моем сердце не вмещалась я сама. Я слишком долго жила как все вокруг, я слишком долго отрицала свою суть. Я выжгла себя такой жизнью. Когда я уже не смогла жить как все, я просто легла. Назови это депрессией, наверное. Так ты меня поймешь. Я лежала и листала дни своей жизни и все они, кроме детства, пахли пеплом. Детства, когда я знала свою суть. Я видела тени и миры, тогда я слышала своих богов и предков. Я помнила запах медведя, на чьей шкуре спала. Я видела , кем станут люди. Я знала, когда и что будет. Я тогда была еще собой.

Но и тогда я знала, что мне нужно родить сына. А потом я начала хотеть быть как все. Начала работать, как все, и делать карьеру. Я сошла со своего пути и забыла, что мне нужно. Кто я.

Сейчас я немного вернула свою силу. Я тебе потом расскажу, как. Это был путь длиною в долгие года. И я еще иду по нему. Растеряла силы и себя легко. А собрать обратно -иногда непосильная задача. Вот и не сходи со своего пути. Ты-то не повтори моих ошибок.

Расскажу тебе про своего сына.

-Так ты родила его? -удивилась я, ведь я знала, что у Белен только дочь.

-Так не обязательно родить, чтобы знать, что он есть. Его душа ждёт рождения. Он готов воплотиться в эту жизнь.

-А как ты это узнала?

-Так он говорил со мной, огорошила меня Белен. Я сидела, открыв рот и ждала, что же она расскажет дальше. Я все записала в своей памяти и все расскажу тебе, мой читатель. Иногда я думаю, что не может быть таких вещей, что мне рассказывает Белен. Но она не может лгать, она вообще самый трезвомыслящий человек, которого я знаю. Иногда мне становится страшно, что все, оказывается, не так просто, как нам кажется.

Но Белен говорит, что я привыкну. Она говорит, что я такая же, как она. Что я все это тоже знаю. Просто пока пахну пеплом. И что мой пепел тоже улетит, и тогда я с открытыми ранами от ожогов жизни останусь. Раны будут болеть, сказала Белен. Но я не буду одна, как она в это время. Она обещала быть со мной рядом.

Мне страшно. Но я плачу от благодарности, что она будет со мной. Ведь она лечила свои раны сама. И сама сдувала с себя пепел. Ей некому было помочь.