Я уже писала об Ирине Матвеевне. Это была не женщина, а тридцать три несчастья, замаскированные под санитарку нашего отделения. Кредо нашей Ирины было: влипать во всё всегда и везде. Это не мешало ей сохранять бодрость духа и способность материться. Неприятности у неё бывали разные.
... В день выдачи зарплаты (карточек ещё и в помине не было), Ирина сбегала в ближайший магазин за чекушкой и отметила это радостное событие. Остаток зарплаты заботливо положила в кошелек, а кошелек сунула в карман халата. Спустя время она почувствовала зов природы и почему-то решила угнездиться на фаянсовом друге на корточках, аки горный орел. Но орлицей она не была, поэтому, завершив свои дела, Ирина не слетела со "скалы", а неловко плюхнулась вниз. Чтобы удержать равновесие резко взмахнула руками и с ужасом увидела, как кошелек с веселым бульканьем падает туда, откуда она только что слезла. Ирина не раздумывала. Она подскочила к унитазу и сунула туда руку по локоть. Кошелек и зарплата были спасены. Но вот халат, одежда и сам кошелек с содержимым... Короче, фраза:"Деньги не пахнут,"- верна не всегда. И отмывают деньги иногда в самом обычном тазике со стиральным порошком. Потом Ирина сушила их утюгом, в результате чего выяснилось, что отмыть их полностью не удалось, потом мыла подошву утюга и стирала одежду, благо, халатов у нас хватало... В халате и домой ушла.
Ирина любила выпить, что очень не нравилось заведующей отделением. Время от времени санитарка получала административных люлей, но пить не переставала и огребала люлей снова.
В один из дней, изрядно приняв на грудь, Ирина собралась домой.
-Ирина, не ходи, гололед на улице, а ты пьяная,- сказала заведующая.- Я договорюсь в гараже, чтобы тебя до дома добросили.
-Я и сама прекрасно дойду, -ответила Ирина и вышла.
Глупость и отвага были её вторым кредо. На следующий день утром заведующей позвонил коллега из другой больницы.
-Вера Ивановна, тут к нам вчера вашу Ирину привезли. Навернулась по пьяной лавочке. Какой-то сложный перелом ноги у неё, так что она лежит у нас в травматологии. Травматологи говорят, что месяц-полтора пролежит,- сказал он.
Вара Ивановна помянула Ирину тихим незлым словом. Полтора месяца в отделении было тихо. Все ходили трезвые, никто не куролесил и Вера Ивановна стала забывать вкус валокордина, но через полтора месяца Ирина вернулась, ибо не фиг привыкать к хорошему.
Каждая пришедшая к нам из другого отделения санитарка спрашивала:
-Ирка, а чего это тебя долго не было? Ты где была?
В первый раз Ирина ответила:
-Да по пьяни навернулась и ногу сломала.
Во второй глянула горестно, как бездомная собака, и пожаловалась:
-Ногу сломала. Обидно, выпила ведь совсем чуть-чуть.
В третий и все последующие разы Ирина вздрагивала глазом, пускала скупую женскую слезу и отвечала:
-Ногу сломала. Что самое обидное: трезвая была, как стекло!
Конечно, были и положительные моменты. Ирина водила дружбу с работниками пищеблока и иногда притаскивала оттуда всякую некондицию Например, какие-то огромные говяжьи мослы без мяса. Из них она варила довольно приличный суп на все отделение, а кости выносила на помойку, что вызывало неоднозначную реакцию. Бездомные собаки радовались, а сотрудники других отделений смотрели задумчиво: откуда в патанатомии такие кости? Что они там делают и с кем?
Ирина на вопросы отвечала загадочно:
-Вы многого не знаете...- что рождало ещё больше толков и пересудов, в основном, совершенно дурацких.
Например, зам. главврача по экономике верила, что мы поливаем цветы кровью. Бесполезно было демонстрировать ей пакетики и бутылочки с удобрениями, хорошие большие горшки с хорошей землей. Дама недоверчиво щурила глаза и гримасничала: "Знаем мы вас! Врете вы все!" В конце концов у Веры Ивановны лопнуло терпение и она подтвердила:
-Да, кровью! Хотите, и вам дадим?
-Нет!-вскрикнула экономистка и умчалась прочь из этого страшного места.
К чести остальных сотрудников больницы: страшилки о нашем отделении в коллективе не приживались и Ирине мало кто верил.
