(рассказ-метафора на тему рефрейминга)
«Не всё, что видно – очевидно». Как по мне, так нелепая фраза. А надо же – прицепилась.
Уже третий час, как мы распрощались с Назаром. Я уже до дома добрался, поужинал, спать укладываюсь, а она всё крутится в голове.
Мое «поэтическое» нутро прямо протестует против такой рифмы «видно – очевидно». Пожалуй, хуже только «кеды – полукеды». И вот выбешивает,
а из головы не выходит.
А дело было так. У Назара глаз наметан – я еще в калитку не зашел, а он уже смекнул, что я не в самой своей лучшей форме. Но до поры вопросами не докучал. Да и я старался вида не подавать – не хотел его расстраивать.
В конце-концов, это же мои проблемы, мои дела, зачем же их на старика перекладывать?
А дела шли не так, чтобы совсем плохо, скорее усталость какая-то накопилась.
Нам оборудование привезли новое. Можно даже сказать экспериментальное. Сплошная автоматика! Только эту автоматику-то сначала настроить надо,
а тут незадача – вот уже как третий месяц никак не можем с пуско-наладкой справиться. То одно, то другое… По двенадцать часов в сутки, а то и более –
в цеху, да на «летучках». Про выходные молчу – начальство сильно не любит, когда графики срываются… Так еще и подрядчик норовит с себя вину переложить – чуть что «я не я, и лошадь не моя».
В общем, куда ни кинь – всюду клин. Да не один. А я словно белка в колесе: работа, дом - переночевать, да переодеться - и опять работа…
Чудом вырвался на денек на природу. К Назару.
У него тут раздолье! Глаз отдыхает, и на душе спокойнее кажется. Тем более, старик, как нарочно (а может, так оно и есть) то на озеро сводит, у которого дальнего берега, считай и не видно, то к огромному полю, засеянному рапсом… И колышутся под теплым ветерком желтоватые цветы – взгляд не отвести!…
День пролетел незаметно. А обратно в город так не хочется, хоть криком кричи!
Вот тут-то Назар посмотрел на меня внимательно, хлопнул по плечу и сказал: «Пойдем-ка чайку на дорожку хлебнем…»
И пока заваривался душистый травяной настой, начал Назар свой рассказ. Он, оказывается, тоже как-то на заводе работал. Разнорабочим. Образования то нормального вовремя получить не удалось, а потом уже и не до того было – сначала родителям помогал, а потом пришла пора и свою семью кормить.
Вот и пристроился – где чего перенести, подремонтировать, или подкрасить. Ладно, по молодости сил много было – по две нормы мог за день сдюжить.
А как-то раз уже под вечер зашел к нему в каморку молодой инженер из КБ (Конструкторское бюро так называлось). Надо было ему какой-то аппарат переставить с мудреным названием – сейчас уже и не вспомнить. Да и не в названии дело, а то что тяжелый очень – одному не справиться. Вот и позвал Назара.
Заходит он, значит, в помещение, а там каких только приборов нет! И все что-то разными огоньками мигают, попискивают, стрелки на них что-то показывают. А меж ними – доски чертежные. На одну Назар обратил внимание – там, на левой половине ватмана был изображен круг, а на правой – прямоугольник. Он, говорит, что помнит, как ухмыльнулся даже - дескать, кругом инженеры с образованием, а тут бесхитростные фигуры какие-то – любой ребенок нарисует.
«Знаешь, что это?» - перехватив его взгляд спросил Андрей – так звали того самого инженера, что за подмогой приходил. После этого вопроса понял Назар, что простой ответ здесь будет неправильным и отрицательно замотал головой.
«Это цилиндр, из которого в 19-м цеху снаряды вытачивают», - прошептал Андрей, оглядываясь по сторонам, как будто не желая, чтобы кто-то услышал, как он разоткровенничался с малознакомым пареньком. – «Только слева ты видишь его с торца, а справа – сбоку»…
Прервавшись на этом месте Назар встал и пошел к серванту за кружками.
Я ждал продолжения, но старик начал разливать чай и подвигать поближе ко мне тарелки с сушками, пряниками и конфетами. И делал он это всё, как мне показалось, нарочито медленно, словно давал мне время осмыслить сказанное.
За чаем он перевел разговор на погоду и виды на урожай, которые я поддерживал больше из вежливости, так как мало чего понимал и понимаю в сельском хозяйстве. Тем более, по мере приближения времени отъезда я все больше и больше стал погружаться в хлопоты завтрашнего дня.
Я уже прикидывал, как мы шаг за шагом будем в очередной перепроверять весь процесс, и скорее всего, опять придем к тому, с чего начали.
«Просто заколдованный круг какой-то». Кажется, я сказал это вслух, потому что дед Назар подхватил мою фразу и добавил: «И ты смотришь на него только с одной стороны!». И вот потом прозвучали те слова, что пульсировали у меня в голове почти до самого утра: «Не всё, что видно – очевидно»…
Я не помню, как мы прощались, не помню дороги домой и даже того, как и во сколько я уснул. Помню только обрывками сна, как я ходил вокруг цилиндра, котором рассказывал Назар и разглядывал его со всех сторон...
Странно, но утром, проснувшись, я четко знал (удивительно – откуда?!) причины последних сбоев автоматики. Я словно увидел внутренности бракованных контроллеров, и прямо физически ощутил конфликт сигналов, которые они выдавали!
Да, теперь, я был уверен, что вся эта «трехмесячная каторга» скоро закончится! Всё заработает как надо, а это значит и кратный рост производства, и снижение себестоимости! А это, в свою очередь –премия, а может даже и…