В дремотно-меланхолический вечер,
Лениво блокбастер в полглаза смотря,
Мартини потягивая беспечно,
Стук в окошко услышал я.
Сползши с дивана, к дверям поспешил
И задал вопрос настороженно: - Кто?
В ответ чей-то голос мне пробасил:
- Я, извините, конь в пальто.
Дверь приоткрыв, увидел за ней
Конягу в демисезонном пальтишке.
Клянусь вам, видел я много коней,
Но в пальто не видал даже в книжке!
Конь был поджарый и рослый в холке,
Масти белёсой, как дым над водой.
Сумрачный взгляд, подозрительно-колкий,
И вид измождённый, худой.
- Вторженье моё не сочтите за наглость.
Прошу вас, простите за поздний визит.
Я чувствую голод, нужду и усталость. -
Губами жуя, мне конь говорит.
- Излишне я, видимо, бесцеремонен,
Покой ваш тревожа в сей поздний час.
Но всё ж, согласитесь, не часто кони
Бывают в гостях у вас.
- Быть может найдётся минутка-другая,
У вас для продрогшего насмерть коня?
Быть может предложите рюмочку чаю,
Обяжете этим вы очень меня.
Я был огорчён этим поздним визитом,
Сей факт не скрывая, лениво зевнул.
Загубленный вечер, в вине недопитом,
С концами, видать, утонул.
- Ну, что же... пожалуйте в дом, ради бога,
Я вас, так и быть, чем-нибудь угощу.
Вот только подковы свои у порога
Оставьте, я вас попрошу.
И вот, жеребец, по паркету процокав,
Освоившись быстро, присел на диван.
Обшарив квартиру придирчивым оком,
Увидел с мартини стакан.
- Позвольте, позвольте! У вас тут не скучно!
Как правильно ваш протекает досуг! -
И гость мой заржал, заливисто-шумно:
- Ну-с, угощайте же, друг!
И тут я подумал: а что я теряю?
Ведь, пить в одиночку, ей-ей, моветон!
Я этого щас рысака набухаю,
Вот только, нарежу батон.
Достал из заначки ещё две бутылки,
Чтоб наш разговор оживлённее тёк.
Метнул на столешницу лук и сосиски
И жёлтого сала кусок...
Сперва мы сидели довольно пристойно,
Друг друга с конём называли на Вы.
Касаясь политики, вскользь и невольно,
Ругали декреты Главы.
О рынке и ценах, о прессе и спорте,
О блеске дворцов посреди нищеты.
О шлюхах, о "докторской" высшего сорта,
И перешли незаметно на Ты.
Рысак удивлял изобилием тостов,
Меня по плечу бил копытом, любя.
Я вторил ему, по свойски и просто,
Гриву его теребя.
Потом, захмелев, я фальцетом, он басом,
Нестройно запели, посудой звеня,
"Малиновый звон", что-то из Баскова,
И песню "Любэ" про коня.
Мы выпили всё, что держал я в запасе,
Я вылазку делал в ночной магазин.
И Бахус довольно над нами смеялся,
И Вакх, будто злой арлекин.
Скакун окосел и раскис будто слива,
В грудь мне уткнувшись пьяно рыдал.
Судьбу материл со всхлипом сопливым,
Потом, обессилев, упал.
Я тоже свалился, уставши кутить,
В миг провалившись в объятья Морфея.
А конь-то не шибко умеет пить:
Подумал, во сне цепенея.
А утром, воскресши, с жутким похмельем,
Я вспомнил о том, кто гостил у меня.
Про пьяное наше, в угаре, веселье,
Гнедого, в пальто, коня.
Приснилось мне это... Бред, наваждение...
Почесал озадаченно я затылок.
Но!... под стол заглянув, увидал с изумлением,
Гору пустых бутылок!...
05.06.2023.
*картинка из сети